Меня оглушила звонкая пощёчина. Потянулась к лицу, потирая щеку. На пальцах появились алые капли, а во рту металлический привкус крови.
— Ненавижу, — процедила сквозь зубы. — Уходи, — слёзы застилали всё вокруг белой пеленой, руки подрагивали.
— Тая, — потянулся ко мне, — прости, прости, я не хотел. Я не знаю, что на меня нашло, — опустился на колени, обхватив за ноги.
— Встань. Мы не одни здесь. В отличие от тебя, я живу здесь и не хочу лишних разговоров. Вставай и уходи. Нам не о чем разговаривать. И знаешь, теперь я точно не жалею о том, что мы расстались. Твой поступок перечеркнул то хорошее, что было между нами, — стирала с лица слёзы, которые предательски катились из глаз.
— Сука, ты ещё пожалеешь об этом. Будешь в ногах валяться, но… — резко поднялся, отряхивая колени.
— Но я уже это где-то слышала. Ты повторяешься, Глеб.
Быстро забежала в подъезд, нажала на кнопку вызова лифта и молилась об одном, только бы никого из знакомых жильцов дома в это время не оказалось рядом.
Вошла в квартиру, разулась и прошла в ванную, чтобы привести себя в порядок. Взглянув в зеркало, ужаснулась. На лице «красовался» красный след от ладони, губа разбита и слегка кровоточит. Обхватила ладонями края раковины. Не смогла больше сдерживать слёзы.
И как это я раньше не рассмотрела его. Права Оля, я, словно крот, была слепа и не видела очевидного. А ведь купилась на его внешность и манеры. Что-что, а говорить красиво он умеет.
Встала под тёплые струи воды и стала намыливать себя гелем. Не знаю, сколько я пробыла в ванной, но в дверь настойчиво звонили.
Решила, что открывать дверь не стану, но трель мелодии телефона меня предательски выдала. Это звонил Тимур.
— Тая, у тебя всё хорошо? Ты дома? — обеспокоенно спросил парень.
— Да, всё в порядке, я просто в душе была, не слышала. Тимур, извини, но сегодня не получится встретиться, возникли дела, — тут же придумывала на ходу, что сказать такое, чтобы звучало более правдоподобно.
— Тая, я по голосу слышу, что у тебя что-то случилось. Я стою под дверью и никуда не уйду. Открывай.
— Тимур, пожалуйста.
— Открой, — парень злился. — Хорошо. Не хочешь, не открывай. Я освободился, времени у меня полно. Я подожду, когда ты соизволишь открыть.
Прикрыла глаза, вздохнув.
— Проходи, — опустила глаза в пол, кутаясь в халат.
— Тая, это что? — лицо парня поменялось за пару секунд от недоумения до гнева.
— Тимур, это я поскользнулась в ванной и упала. Пустяки, — прикрыла ладонью ноющую губу.
— Тая, — злобно зарычал брюнет, — ты меня совсем за идиота держишь? Кто это сделал?
— Тимур, успокойся, пожалуйста, — пыталась обнять его, но тщетно. Парень обхватил за плечи с двух сторон, прижимая к стене. Лицо исказилось в злобной гримасе, взгляд готов был метать молнии. Прикрыла глаза, всхлипнув.
— Это этот урод, твой бывший? — прикрыл глаза, пройдясь ладонями по волосам. Руки сжал в кулаки.
Я видела, как Тимур что-то обдумывает, в нём как будто борются две сущности — одна хочет наказать физически, а другая — подавить морально.
Посмотрел в мою сторону, обнял, что-то прошептал в висок, но я не разобрала, лишь сильнее прижалась к нему. Сердце стучало, отбивая бешеный ритм, вены на руках пульсировали. Казалось, что ещё мгновение и произойдёт извержение вулкана, которое невозможно будет остановить. Но проходит минута-вторая и дыхание парня выравнивается, биение пульса замедляется, принимая свой привычный ритм. Чувствую, что Тимур успокаивается.
— Проходи в гостиную. Я скоро. Если хочешь, завари кофе, чай. Всё найдешь на кухне.
Тимур молча проходит на кухню, щелкая кнопкой электрочайника.
Благо я умею пользоваться косметикой. Полчаса и на лице ничего не видно. За исключением, конечно, разбитой губы, которая значительно увеличилась в размере.
Остаток дня мы провели над просмотром фильма и поеданием пиццы.
На часах было уже около одиннадцати вечера, когда парень засобирался.
