— Что, малыш? — смеётся, глядя на меня сверху, — теперь желание дерзить отпало? А ведь я не хотел так. Я мог это сделать по-другому, пустить тебя по рукам, было бы не только трио, как у твоей дорогой подружки. А потом «бац» и видео прилетает твоему обожаемому Тимурке. Как хорошо они всё с отцом продумали, а! Слияние семей Титовых и Загорских, да это же целая строительная империя, не иначе. В его глазах было столько гнева, что мне становилось страшно. Я поняла, что он не отступит и воплотит задуманное в реальность.
Брыкалась ногами, пока он обвивал мои запястья ремнём. За что получила ещё один хлёсткий удар.
Стянул за волосы с кровати, заставив встать на колени. Лицо в местах ударов горело огнём. Я билась в дикой истерике. Секунда и звук расстёгивающейся ширинки меня привёл в чувства. Я кричала, молила, но мужчина словно не слышал меня. От последнего удара я почувствовала привкус стали во рту.
— Что, сука, нравится, когда с тобой так обращаются? Нравится, я спрашиваю? — схватил за подбородок так, что следы от пальцев останутся стопроцентно. — Что молчишь, сказать больше нечего?
— Да пошёл ты, — плюнула под ноги ему кровью, скопившейся во рту. — Урод. Ненавижу тебя, — выпалила на автомате.
От следующего удара меня повалило на пол. В ушах звенело, картинка перед лицом поплыла. Я не знаю, сколько происходило моё истязание. Из меня будто нутро достали. В голове гудел набатом один вопрос: «За что?» То, что меня жёстко поимели, как последнюю шлюху, это и дураку понятно. Обращусь ли я к кому-то за помощью? Однозначно нет. Это клеймо.
— Теперь мы квиты с Загорскими. Пусть этому щенку будет также больно, как было больно мне, когда я потерял своих жену и нерождённого ребёнка. Эта тварь со своими дружками в состоянии наркотического опьянения сбили её. А папочка Загорский, мразь эта, всё замял. Якобы сыночек и его шайка отморозков-дружков были за границей на учёбе. Дело завели на ни в чём неповинного человека, у которого семья и ипотека. Деньги творят чудеса, — развёл руками. — Тогда я был только начинающим бизнесменом, не было столько связей и таких бешеных бабок, — грустно улыбнулся. — Прошло уже больше двух лет, а боль не утихает, вот здесь — дыра, — бьёт кулаком в область сердца. — Он счастлив, у него есть ты, а у меня нет никого. Тварь, ненавижу их, — мужчина бьёт кулаком рядом с моим лицом.
Ещё ни разу я не желала себе смерти так, как сейчас. Лучше бы он убил меня.
Мужчина обхватил голову руками и сел на пол, прислонившись спиной к кровати.
— Развяжи меня, — прошептала пересохшими губами.
Повернул голову в мою сторону.
— Я не хотел так. Прости. Я не знаю, что на меня нашло. Бес попутал. Прости, малыш, — дрожащей рукой потянулся к моему лицу. Увернулась, чтобы никогда больше не ощущать на себе его мерзкие прикосновения. — Я хотел отомстить ему, но не так. А тут птичка сама запрыгнула в клетку, — разразился убийственным хохотом, который нестерпимо бил по всем нервным окончаниям.
Мужчина развязал меня, забрав с собой ремень и использованный презерватив. Входная дверь хлопнула.
Всё, что произошло в моей квартире, останется только в ней. В голове стоял гул. Меня штормило. Еле добралась по стенке до уборной. Всё содержимое желудка излилось из меня. Горло жгло. Уголки губ разорваны. Боялась смотреть в зеркало на лицо, представляя, что там сплошной синяк. Тело ужасно болело и ныло в области живота. Кое-как добралась до душевой кабинки, чтобы смыть с себя весь этот позор. Тёрла тело так, что казалось сдирала кожу, чтобы не помнить всего того, что произошло со мной. Сползла по кафельной стенке и завыла в голос:
