Ты мой кислород (СИ) полностью

Парень ловко перехватил банку и поставил на столешницу. Пока я возилась у плиты, переворачивая блинчики, пристроился позади меня. Замерла, ощущая лопатками, на сколько сильно вздымается его грудная клетка. Ладони парня прошлись вдоль моих рук, проворно спускаясь на бёдра. Ахнула, когда брюнет слегка сдвинул резинку спортивных легинсов и занырнул ладошкой, сжимая промежность через трусики. Дыхание участилось. Облизала слегка пересохшие губы. Где-то в области живота зарождался пожар. Сердце выполнило кульбит, когда парень сдвинул тонкую полоску кружева и аккуратно прошёлся подушечками пальцев по слегка влажным складочкам. Довольно рыкнул. Прикрыла глаза от удовольствия, запрокинув голову на плечо, когда пальцы коснулись нежной плоти и круговыми движениями массировали и растирали клитор. Каждое прикосновение было осторожным, будто в руках мужчины находилось что-то хрупкое, подобное хрусталю. От дрожи, что охватила тело, подкашивались ноги. Втянув сильнее воздух, брюнет резко отстранился и подался в сторону стола, где стояли орехи и сухофрукты.

Я прекрасно чувствовала его возбуждение. Чего только стоило ему сдержать свой порыв. Во мне пробудилось прежнее желание. Думала, что навсегда останусь фригидной. К счастью, этого удалось избежать. На воскресенье записалась в частный кабинет к гинекологу, чтобы пройти все нужные анализы и быть уверенной, что моему здоровью ничего не угрожает.

Сегодня отец явился мрачнее тучи, даже ужинать на стал, сразу поднялся к себе.

Была глубокая ночь, я только закончила перевод. Тимур спал рядом. Дверь в спальню отворилась, на пороге появился отец.

— Не спишь? — присел на край кровати.

— Только закончила работу над переводом.

— Дочь, мы обсуждали это.

— Знаю, пап, но отказать этому человеку не могла.

— Тим спит? — кивнула. — Давай спустимся вниз, есть разговор. Не будем мешать зятю спать.

Закатила глаза.

— Па-а-ап, — шикнула.

— Идём-идём, — подтолкнул к двери, улыбаясь.

В кабинете отец налил себе виски. Видимо, дело серьёзное.

— Ты думаешь, я позволил бы не пойми кому делить одну постель с дочерью в моём же доме? А ты всё упираешься или боишься этого, но рано или поздно это случится.

— Пап, мы ещё слишком молоды, чтобы про это думать.

— Ошибаешься, милая, — отец отвёл взгляд в сторону, пригубив янтарную жидкость. — Ещё совсем недавно на этих руках я держал маленький розовый свёрток. А не за горами, уверен в этом, подарите мне с Тимуром маленькую внучку. И не смей мне возражать.

Перечить не стала. Если ему хочется, то пусть так думает. Присела в кресло, стоящее неподалёку от стола.

— Расскажешь, что случилось?

— Мне нужно уехать на какое-то время, дело не терпит отлагательств.

— Хорошо. Не впервой же. Я справлюсь, пап. Дом не сожгу.

Отец усмехнулся.

— Тайка, ты ж моя любимая девочка. Двадцать два года, а всё шутки шутишь.

— Ну, так чья школа, — подмигнула. — Кстати, спасибо, что напомнил мне про возраст. Я порой ощущаю себя совсем грудным ребенком, который без вашей излишней помощи не может ничего сделать.

Взгляд отца стал серьёзным.

— О, только не говори, что… Нет, пап. Даже не проси. Одно дело иногда помогать тебе на переговорах, другое — руководить.

— Ну, бугаями со спортфака управляешь же.

— Не сравнивай. Это не лекции читать. Это большая ответственность, которую ты на меня возлагаешь. Я не смогу.

— Сможешь. Марк поможет. В конце концов я не вечный. А работа в университете тебя не прокормит! — выпалил громко отец. — Предлагаешь фирму по миру пустить?