Парень закончил свой непонятный осмотр и вальяжно расселся на кресле, стоящем у окна.
Он закинул ногу на ногу и схватил с кофейного столика рамку, которую я успела туда поставить.
— Отдай, — попыталась выхватить ее я, вот только Любимцев, который вел себя сегодня очень мерзко, начал играть со мной в собачку — перекидывал рамку из руки в руку, не давая мне ее забрать.
В рамке было фото Дениса, которое я когда-то нашла на сайте нашего универа и решила распечатать на память.
— До сих пор любишь его? — с наигранной горечью в интонации поинтересовался парень.
— Да, люблю! Это не твое дело! — я все-таки умудрилась вырвать из его рук вещицу и быстро спрятала ее в выдвижном шкафу комода.
— А расскажи-ка мне золотце, где ты пропадала все эти дни?
Он говорил с какой-то потаённой злобой и неприкрытой агрессией, будто был под какими-то веществами.
Мне в считанные секунды стало страшно от того, что он может навредить. За себя я боялась меньше всего, но вот за ребенка… Он мог в первую очередь сделать больно ему.
— Макар, тебе лучше уйти, — я говорила мягко, чтобы не разозлить парня.
— Я так не думаю! — прошипел парень, — Вначале, ты мне все объяснишь, красотка!
— Что тебе объяснять? Мне стало плохо, вот я и легла в больницу! Если на этом всё — то давай закончим!
Мне очень не хотелось повторения того злополучного вечера после клуба. Там у меня хотя бы была связь с администратором, а здесь….
Я невзначай села на диван напротив Макара. Именно на нем под подушками лежал сотовый, который, возможно, был единственным спасением.
Поведется ли Любимцев снова на этот трюк? Вряд-ли… Но лучше так, чем быть вообще беззащитной.
— Не всё, ты кое-что не договариваешь.
Я взглянула в глаза парня, а руками нашарила за спиной телефон. Зрачки Макара были здорово расширены. Приехали… Точно под какой-то наркотой!
— Макар, ты что-то употреблял? — со страхом в голосе спросила я.
Если да, то его уже не остановит мой телефон.
— А тебе какое дело? Волнуешься? — он улыбнулся и расслабленно откинулся на спинку, запрокидывая голову.
Его поведение с каждой секундой становилось все более странным. Вспышки гнева сменялись эйфорией и обратно… Боже! Надо срочно что-то придумывать.
— Да, ты все-таки мой друг, — ответила я, судорожно прикидывая варианты отступления.
— Друг, — Макар сморщился, — Я значит ей в любви признаюсь, а она — «Ты все-таки мой друг»!
Пока парень сидел с откинутой головой и разглагольствовал на тему наших отношений, я нашла в телефоне видеокамеру и включила ее, направив на парня так, чтобы он не заметил. Мало ли, что он начнет делать…
— Это вообще не честно, детка! — продолжал Любимцев, — Я значит за тобой бегаю как хвостик, а ты, зараза такая, всё никак от Бойкова отвязаться не можешь!
— Макар, причем здесь он? Я про него ничего не говорю, ты сам постоянно вспоминаешь о его существовании! Это ты зациклился на Денисе, не я! — я не удержалась и начала повышать тон, — Может ты и в любви мне признаешься только из вредности к профессору?
— Да что ты несешь?! — Макар резко выпрямился и наклонился ко мне, его взгляд снова стал злым и алчным, — Это ничтожество Бойков мне и в подметки не годится! Где он? В тюрьме! И там ему самое место, ган*он бл*ть. Если каким-то чудом он оттуда выйдет, я снова его засужу…
— Снова? — из всей тирады Любимцева ухо зацепилось только за одно слово.
Снова….
Лицо Макара выпрямилось, и он резко посерьезнел.
Оговорился и сам не понял как, а сейчас, наверное, придумывал, что еще ляпнуть.
— Снова?! — я повторила вопрос, но на его физиономии продолжало красоваться это же глупое выражение.
Господи, как же мне хотелось его ударить сейчас, чтобы привести в сознание!
— Макар!
Парень встрепенулся и поднял на меня свои болезненные глаза.
— Правда за правду, Ангелина, — холодным тоном сказал он, — Ты беременна?
В груди ухнуло… Он знал. С самого начала знал, что я беременна…
— С чего ты взял? — как можно холоднее спросила я, боясь показать свои истинные эмоции.
Его рука поднялась и с силой ударила подлокотник. Я вздрогнула, услышав глухой стук.
— Ты за идиота меня не держи!
— Я тоже от тебя жду объяснений! А ты решил меня непонятно в чем обвинить! — парировала я.
— Я сказал- правда за правду! — зарычал он, и я подавила желание сьежиться, — Ты от Бойкова беременна?
— Да, — сказала я с вызовом, — Да, я беременна! И ты прав — от Дениса.
— Ты… — он медленно поднялся, выпрямляясь во весь рост, — Ты маленькая шлюшка!
— Выбирай выражения, — ровно ответила я, но внутри все сжималось от опасной близости.
Он, сплюнув, сделал решительный шаг ко мне и наклонился настолько близко, что его искаженное злобой лицо остановилось в паре сантиметров от моего.
— Я же такие планы на тебя строил! Вся эта Италия!.. — Любимцев скривился, — Всё это было ради тебя!
— О чем ты, — сглатывая паническое заикание, переспросила я, — О чем ты говоришь?!
— Ты же идиотка! Совсем ничего не поняла? — он выпрямился и обессиленно ударил себя по лбу, — Ты думаешь, такую дуру из захолустья взяли бы на стажировку в Италию?
