— А при чём тут Сергей? — Как при чём? Он же твой муж! Разве он не будет тебя ревновать? Я помню ту встречу. Ему явно не понравилось, что я трогал его женщину, — сказал Дмитрий. Р'СЃС', РІРѕС' теперь я в полнейшем шоке! Оказывается, у меня есть муж, а я об этом ни СЃРЅРѕРј ни РґСѓС…ом! Р'РѕС' это новости! — Р
— Алло… — неуверенно произнесла я.
— Здравствуй, Вероника! — сказал хрипловатый, но твердый голос. — Это Анжелика Николаевна.
— Здравствуйте! Что — то случилась? — спросила я нервно.
Просто так она бы не позвонила. Либо что — то случилось, либо они опять придумали что — то наподобие теста.
От этой мысли мне вдруг стало совсем нехорошо. Я подошла и присела в кресло, где совсем недавно сидела та девушка.
— Случилось! — тут она не сдержалась и всхлипнула. — Дмитрий не пережил транспортировку и скончался этой ночью! — севшим голосом сказала она.
— Что?! — не веря услышанному, нервно переспросила у нее.
Но в ответ я услышала лишь гудки.
И зачем я только решила сюда заявиться? Сейчас бы сидела дома, пила прохладный лимонад и смотрела телевизор. Хотя лимонад я могу выпить и тут. Но идти в зал, а тем более на кухню, мне не очень хочется. Бросила тоскливый взгляд на дверь, в которую вошла совсем недавно. Плохо, что желания не могут материализоваться. Сейчас бы пожелала прохладный лимонад с кубиками льда, и он возник бы передо мной. Эх, вроде взрослая, а до сих пор верю в такие глупости.
Перевела взгляд на кипу бумаг, которые мирно покоились на самом краю стола и тяжело вздохнула. Надо было сказать Миле, чтобы она их привезла домой, там бы я их и просмотрела, как делала это в последнее время. Но нет же! Мне, видите ли, надоело сидеть дома, и я решила развеяться. Вот и радуйся теперь.
Еще раз с тоской посмотрела на дверь, и, немного поразмыслив, я поняла, что мне совершенно не охота сейчас куда — то вставать и идти.
Лениво протянула руку к стопке бумаг и как — то нехотя придвинула их ближе к себе. Только я начала вчитываться в текст, как дверь без стука отворилась и на пороге появилась Мила. Одетая в укороченную форму официантки, она подошла к столу и поставила передо мной большой стакан сока. Апельсинового! От которого я в данный момент просто без ума. Вот из — за таких мелочей ей и прощаются маленькие проступки. Такие, как укороченная собственноручно форма.
Бесцеремонно плюхнувшись в кресло и закинув ногу на ногу, Мила пристально на меня посмотрела и с неодобрением спросила:
— И зачем только пришла? Знаешь же, что мы и сами тут справимся!
«Да, я понимаю, что здесь и без меня все идет прекрасно. Да и с чем тут справляться, это же кафе, а не элитный ресторан!» — подумала я.
— Знаю, что вы справляетесь! Но честно, я уже устала сидеть дома, — призналась я. — И спасибо за сок.
Мила махнула рукой. Мол, пустяки.
В этом вся Мила, прямолинейная всегда и во всем. Говорит только то, что думает, и делает, что хочет. Правда, иногда это ей выходит боком. Но она неисправима! Веселая позитивная девушка, — именно этим она меня и зацепила. Помню, как — то наткнулась в сумочке на блокнотный лист с цифрами. И тогда я вспомнила девушку, которую случайно повстречала. Тот день я старалась забыть и больше не вспоминать, но ее, эту странную девушку, я вспомнила сразу. Не знаю, что мной двигало в тот момент, но я набрала те цифры. И сейчас ни капли об этом не жалею!
Поначалу она показалась мне немного грубоватой и даже невоспитанной девицей с отсутствием манер. Но это только в первое время! Чем чаще мы с ней созванивались, тем лучше узнавали друг друга. Поначалу мы общались раз в неделю, делясь своими проблемами и давая друг другу советы. Постепенно число разговоров стало увеличиваться, и в итоге мы начали созваниваться по нескольку раз в день.
Не сразу я смогла ей довериться и рассказать свою историю о том, почему оказалась около той двери. Да она и не настаивала на этом. Но как — то раз, поздним вечером, мне было ужасно тоскливо и одиноко. Я набрала ее номер и высказала все. Все, что хранила столь долгое время в душе. Мила выслушала меня молча, за что я ей была благодарна.
А спустя пару недель Мила позвонила мне вся в слезах и сказала, что жить так больше не может. Что она больше не хочет всего этого делать, что ужасно устала от такого существования. Она тогда проплакала около часа, пока рассказывала, что у нее происходило на тот момент. Не знаю, что на меня нашло, но мне стало дико ее жаль. Мила, как и мы с сыном, была одинока. Она так же, как и мы, никому была не нужна. Я предложила ей все бросить и переехать к нам. Она не сразу, но согласилась. И вот, теперь наша семья стала на одного члена больше. Милка сразу понравилась Диме, и они быстро нашли общий язык. Она принесла в нашу жизнь те эмоции, которых нам с сыном так не хватало.
— И как тебя только Дима выпустил из дома? — спросила Мила, тем самым вырывая меня из воспоминаний.
— Его нет дома, он убежал к Сашке испытывать новую игру на компьютере. Сказал, что раньше вечера его можно не ждать, — произнесла я.
— Ясно. Проворонил, значит! — упрекнула она сына.
— Мила! Это что еще такое, я тебе что, ворона? — немного обиженно и с легким возмущением спросила я.
— Не, на ворону ты не тянешь. Ты скорее тянешь на…
— Мила! — осадила я ее.
