– Далеко собралась, Хрустальная? – насмешливо спрашивает жуткий хриплый голос.– Пусти! – кричу, ногами в воздухе махаю, руками пытаюсь отцепить его лапу от себя, а ему всё нипочём. – Отпусти! – повторяю дрожащим голосом.От отчаяния хочется выть в голос, и, как назло, вокруг ни души, да и вряд ли кто-то рискнул бы прийти мне на помощь.– Отпустить? – удивлённо спрашивает и заднюю дверь открывает. – Как отпустить? Нет, Хрустальная, ты мне задолжала, – добавляет и бросает меня на кожаное сидение, словно мешок с картошкой.Смотрю на Грозного сверху вниз, если замахнуться, можно отпихнуть его и убежать.– Даже не думай, – мотает головой, будто мысли мои читает. – Не усугубляй своё положение, – скалится и захлопывает дверь перед моим носом.
Первое правило в такой ситуации – усыпить бдительность.
– Осторожнее, – шиплю на парня, который чуть не сбивает меня с ног.
– Что? – раздаётся уже в спину.
– Осторожнее, говорю, – какого-то чёрта повторяю, развернувшись.
Если честно, не обратила внимания, кто меня плечом так задел, что я в стену врезалась. А сейчас… передо мной стоит высокий и… широкий парень в кожаной куртке с закатанными рукавами. Руки в карманах модных «рваных» джинсов, чёрные, как перья ворона, волосы взъерошены, голова опущена, брови нахмурены и взгляд исподлобья, который не предвещает ничего хорошего.
Ну, Аля, могла и помолчать, мало ли каких идиотов бывает в этом клубе, так нет, ты решила нарваться.
– Хрустальная? – в хриплом, как у многолетнего курильщика, голосе слышится насмешка. – Или смелая? – склонив голову к плечу, парень делает шаг вперед.
Отлично сходила носик попудрить.
– Забей, – махнув рукой, отворачиваюсь, намереваясь вернуться к друзьям за стол.
– Ну уж нет, – меня хватают за локоть и больно толкают в стену.
– Отпусти! – требую и пытаюсь вырваться.
– А ничего так, сгодишься, – с прищуром осматривает моё лицо.
Хочется сказать, что и он весьма привлекателен, но вовремя прикусываю себе язык. Это, наверное, тот бокал шампанского так на меня действует. Для чего сгожусь, спрашивать не буду, не дура, прекрасно понимаю.
– Убери от меня руки и иди куда шёл, – бросаю ему в лицо, стараясь придать голосу уверенности.
– Я и шёл, но теперь пойдём вместе, – с этими словами он сжимает мою кисть и тянет за собой в сторону туалета.
– Очень смешно, – фыркаю, не веря в такое.
Это ведь очень крутой клуб, разве здесь могут быть отморозки? Нет, сюда вход по билетам, очень дорогим, или по блату, как мы сегодня. О, точно! Это, наверное, мои подруги решили подшутить надо мной.
– Эй! – зову этого парня. – Тебя Ева с Ташей подослали, да? – в ответ тишина, только скрип открывающейся двери.
– Свалили! – обращается к кому-то, и тут же мимо нас проходят двое парней.
– Ты что делаешь? – спрашиваю, когда он дверь закрывает.
– Ну, с чего начнём, Хрустальная? – задаёт вопрос, осматривая мои голые ноги.
Меня разрывает такой громкий смех, что он отдаётся эхом по помещению. Парень моё веселье не разделяет, только прищуривается.
– Ладно, – кашляю и цепляю на лицо маску серьёзности. – Не думала, что мои девочки пойдут на такое, но, знаешь, это вот вообще не то. Ты либо не понял их, либо плохо свою роль играешь, – тараторю, но с каждым моим словом парень всё больше хмурится. – Они ведь знают, что мне никто не нужен, а если и решу завести отношения, то точно не с таким, как ты…
– Каким «таким»? – рычащие нотки в его голосе мне совсем не нравятся. – А? – парень приближается, а я начинаю пятиться назад.
– Плохим, – отвечаю, уже начиная сомневаться в своей теории. – Ты явно из плохих парней.
– Вот как? – хмыкает, продолжая наступать на меня.
Ну правда, он выглядит совсем недружелюбно, и, вон, разбитые костяшки и рассечённая губа тому подтверждение.
– Таша с Евой перестарались, – бормочу с усмешкой. – Хотя, наверное, это больше идея Таши, у неё идея-фикс свести меня с кем-нибудь…
– Что ты, мать твою, несёшь? – рявкает и в один шаг оказывается почти вплотную ко мне. – Языком не туда чешешь, Хрустальная, – уже тише добавляет, обдавая моё лицо запахом сигарет и алкоголя, но на удивление это не вызывает отвращения. – Предпочитаю начинать с предварительных ласк, – кивает на пол, и я не сразу понимаю, чего он хочет.
– Это уже не смешно, знаешь…
– Никто и не смеётся, – перебивает меня и, сжав моё плечо, давит, толкая меня на пол. – Ты ведь хотела быть оттраханной, твоё желание выполнят, – продолжая говорить, он силой опускает меня на пол, я даже сопротивляться не могу.
Масштабы катастрофы я понимаю, когда парень расстёгивает ширинку джинсов. Поднимаю глаза на него и до меня доходит, что никакая это не шутка, и Ева с Ташей к этому руку не прикладывали.
– Давай сама, – вздыхает и толкается пахом к моему лицу.
– Конечно, – улыбаюсь и берусь за пояс его брюк.
Первое правило в такой ситуации – усыпить бдительность. Поднимаюсь на ноги, соблазнительно смотря на него, и пробираюсь пальцами под футболку. Чуть не стону в голос, нащупав твёрдый пресс и очертания кубиков. Ну почему такой красивый и с таким телом, но такой урод.
– Готов? – спрашиваю и прикусываю нижнюю губу.
– Давно, – ещё один толчок пахом, и животом чувствую его каменную эрекцию. Внушительную такую, даже жалко… нет, вру, ничего мне не жалко.
– Прости, – шепчет моё воспитание, и до того, как парень поймёт, к чему мои извинения, я бью его коленом в пах. – Не ту выбрал, козёл! – выплёвываю в его лицо.
Однако, ожидаемого болезненного вопля и потока матов на мою голову не следует, парень вообще никак не реагирует. Не согнулся пополам от боли, даже звука никакого не издал. Разве что челюсть так сжал, что желваки на лице играют, и глаза страшно потемнели.
