Орлов не отзвонился по прилету. Весь последующий день также от него не было вестей. Юля заселилась в шикарный особняк. Затем поехала на шоппинг, где прикупила себе несколько очень дорогих платьев для будущих мам, даже к косметологу сходила, только чтобы оторваться от телефона и перестать его мониторить каждую секунду. Успешные мужчины не любят, когда их отвлекают от работы, поэтому Юля занимала себя идиотскими делами, чтобы не плюнуть на все негласные правила и не позвонить ему. А часам к двенадцати ночи, глядя на огромную пустую кровать, в которой ей предстояло провести вторую одинокую ночь, Юля сдалась и набрала его. Ей долго не отвечали, а потом в трубке раздался женский голос:
― Алло!
Юля обомлела. Дыхание сперло, к горлу подкатил колящий комок. Ей словно по темечку тяжеловесной кувалдой ударили, напрочь выбив все мозги. Потому как до этого момента Юле даже в голову не приходило, чем Орлов может быть занят в командировках, когда ее нет рядом…
― Кто это? — спросила, видимо, очень важная для олигарха спутница, раз он ее притащил с собой.
― Вы, наверное, Юля? — кокетливо спросила девушка, явно наслаждаясь произведенным собой эффектом. — Дима не может сейчас подойти. Он в душе! Перезвоните через… ммм… пару часов. Он еще будет долго занят, — проворковала наглая сучка с явным и недвусмысленным намеком на то, как именно Дима проведет следующие часы, а затем, положила трубку.
Юля несколько раз мотнула головой, отказываясь признавать жестокую действительность. Голова закружилась, она съежилась и на подогнутых коленях еле добралась до кровати и бессильно рухнула на нее. Она крепко сжимала губы, чтобы не заорать во все горло, потому как из-за сильного удушья, все равно бы не смогла… Глупое, глупое бабское влюбленное сердце… И это она советовала Алисе Бариновой снять розовые очки, а сама-то, как дура повелась на единственное и ничего не стоящее “люблю”. Идиотка! Сама виновата и некого ей сейчас винить…
А утром, ввалившийся в спальню без стука охранник, окончательно добил сломленную женщину:
― Юлия Викторовна, Дмитрий Константинович позвонил и просил вас немедленно отсюда съехать…
Слез не было. Лишь непонимание, зачем Орлов подарил ей пустую, бессмысленную надежду. Обычно богатые мужчины его уровня так не поступают. Беременные любовницы олигархов получают отдельную квартиру, полное обеспечение себя и будущего наследника, и только потом их безжалостно и беспощадно просят пройти на выход. Зачем Орлов привел ее в свой особняк, гарантируя совместное будущее? Интересовался ее мнением по обустройству детской? А может он планирует после рождения ребенка просто отобрать мелкого? Юля бы и так отдала ему малыша без пререканий… просто, потому что он его хочет… она бы все ему отдала…
Юля молча и беспрекословно съехала к себе, спряталась в свою конуру и целую неделю никуда не выходила. Дима беспрерывно названивал. Она не поднимала. Не было сил с ним разговаривать, выяснять, насколько у него с этой женщиной серьезно, слушать очередную мужскую ложь. А может быть, он даже не врал, а прямо сказал бы, что она ему надоела… Но Юля не могла заставить себя вновь услышать любимый голос, деловым тоном сообщающий, что между ними все кончено. Она и так держалась лишь на одной силе воле. Ей настойчиво тарабанили в дверь его охранники, просили набрать Дмитрия Константиновича, интересовались, все ли с ней в порядке. Она не открывала. В один день к ней заявился Баринов. Оставил продукты на пороге. Орал через дверь, грозился выломать к чертовой матери. Ему Юля открыла.
― Ты как? — спросил Руслан, — Юля, Орлов говорит, что там у вас недоразумение вышло. Ты бы позвонила мужику, а?
Не говоря ни слова, она присела на пороге на корточки, распаковала пакеты, увидела принесенные суши из ресторана и японский суп. Вот этим ароматным супом она и плеснула в рожу Баринова. И пока он, отходя от шока, стоял с открытым ртом, как немая рыба, Юля даже успела расставить на его лысой башке пару свежих роллов. Она уставилась на свое оригинальное творение, наклонила голову и воскликнула:
― Красавчик! — а потом с силой захлопнула дверь перед его обалдевшей рожей.
― Ты с дубу рухнула? Охренела в корень?! — орал злой Баринов в подъезде. Потом, видимо, ответив на входящий звонок, язвительно забурчал: — Да, Дима! Да все с твоей истеричкой нормально! Жива, здорова! Мозги только лечить надо! Мой тебе совет, отведи ее уже, наконец, к мозгоправу! Вообще страх потеряла…
