— Что? — Мила ошарашенно подняла голову и посмотрела на него. Он смотрел на неё не отрываясь так, что она смутилась и снова опустила голову. — Как это?!
— Твой отец попал в тюрьму, так как следствие доказало, что он занимался ремонтом машины моего сына, Никиты…
Мила при его упоминании закрыла глаза.
— Недавно я узнал, что это ты ремонтировала его машину в тот злополучный день! А отец просто взял вину на себя…
Мила побледнела. Затем собравшись, с трудом взглянула на него. Спазм уже тихо подкрадывался к горлу.
— Это ты убил моего отца?!Да? — её голос дрогнул. Она не выдержав, с грустью опустила голову и не видела, как Женя в свою очередь услышав в свой адрес такое обвинение, растерянно помотал головой.
— Посчитал что наказание было слишком мягким?…Папа… — Мила осеклась. Её плечи вздрогнули, а руки закрыли лицо.
— Я не заказывал твоего отца! Я не убивал его! Я отозвал своё заявление, когда возобновил расследование! Но опоздал! — ответил опешивший Женя.
Он с трудом сделал шаг к ней в плотную, опираясь на клюку.
— Я не верю тебе! — неверящим тоном тихо произнесла Мила. — Ты — убийца! А ещё и вор! Выкрал мою дочь!
Женя схватил её за плечи одной рукой и, встряхнув, заставил смотреть ему в глаза. Это движение далось ему тоже с трудом. Он специально не остался в кресле. Не хотел выглядеть перед ней беспомощным. Калекой. Но чего ему это стоило.
— Я не убивал! А насчёт твоей дочери я уже всё сказал. Ты виновна в том, что мой сын погиб! Твоя дочь всего лишь компенсация. Вижу, как сейчас ведёшь себя странно. Видимо, я прав!
— Нет! — бледнея замотала головой Мила, чувствуя как от его жестоких слов уходит земля из под ног.
— Твой ребёнок возможно единственное, что осталось от моего сына!
— Почему ты так думаешь?
— Иначе, с чего бы он вился вокруг тебя? Столько раз подкатывал к тебе, а ты гнала его от себя? На это может быть причина, может быть логическое объяснение! О ребёнке расспрашивал. А ты прятала её от него, молчала. Да и странные споры на выигрыш по ставкам на гонках! Это многое объясняет! Тут не надо много ума, чтоб понять это. — Женя, глядя в упор на Милу, всё выплёскивал и выплёскивал на неё свою ненависть и злобу. А ещё отчаяние. Мила слушала его, стоя перед ним, становясь белой, как мел и лишь молча отрицала головой всё, что он говорил. — Ты отобрала у меня самое ценное в моей жизни. Теперь поплатишься за это тем ценным, что есть у тебя! Я буду воспитывать твоего ребёнка. Мою внучку. Жаль не могу проверить это. Но почему-то я чувствую, что она моя родная кровь. Я воспитаю из неё достойного человека. И я сделаю это гораздо лучше, чем ты. Она ни в чём не будет нуждаться. И в скором времени забудет о тебе. Уж лучше это, чем знать, что из себя представляет её мать. А ты… — глаза Жени светились от выедаемой его душу ненависти. — Ты…Даю тебе пять минут на то, чтоб уйти добровольно. Вали отсюда, голодранка! Чтоб духу твоего здесь не было! Я не изменю своего мнения и решения. Иначе, вызову полицию и тебя загребут суток на пятнадцать! А если договорюсь возможно и на больше. Убирайся прочь, пока я добр. Но помни, моё терпение на исходе, как и моя доброта. Уходи, пока цела!
Мила старалась не слушать его. Она опустила руки, дрожала как листик на ветру. Всё согреться не могла. Его жестокие и хлёсткие слова били, как хлыст, по её оголенной душе и измученному сердцу, заставляя впадать в ещё большее отчаяние.
— Анечка не твоя внучка. Я говорю правду! — севший голос Милы дрожал от волнения и тревоги. — Можешь сделать анализ. У меня не было причин причинять вред твоему сыну. Анюта не его дочь и не твоя внучка.
— Ну, конечно! — презрительно усмехнулся Женя. — Вот как заговорила! Знаешь, что не могу проверить. Никита погиб и никакого анализа сделать невозможно! Пошла вон! Я не желаю больше говорить с тобой!
Мила сжала дрожащие руки в кулаки, чтоб как-то выглядеть сильной. Но силы её покидали с каждой минутой. Он разлучает её с дочерью. С её Анечкой, без которой не представляла свою жизнь. Если сейчас она потеряет её, зачем ей тогда жить?
— Я не уйду! Не отступлю от своей Анечки! — Мила вдруг подняла свою голову и посмотрела на него тоже в упор. — Я сделаю всё, что хочешь. Исполню всё, что пожелаешь, что в моих силах. Только прошу, дай хотя бы ненадолго увидеться с ней сейчас. Хотя бы издали видеть её. Я не смогу без неё. Мне тогда незачем жить!.. — голос Милы дрогнул. Слёзы затуманивали глаза, готовые пролиться.
