Мила скептически взглянув на принесённую ею одежду, молча отказалась.
— Тебе хоть как-то надо согреться, ты можешь заболеть.
Мила всё ещё прибывала в своих мрачных мыслях, понимая, что ребёнка она не увидит. Ей запретили общаться с ней. Приближаться к ней. А ещё то, что ждёт её в стенах этого дома, ставшего в мгновение ока её тюрьмой и наказанием…
— Мне всё равно. А ваш хозяин Вас отругает. Я не стою того теперь…
Софья внимательно посмотрев на Милу, сказала.
— Всё в порядке. Женя сам распорядился привести тебя в порядок. Правда в одежде ограничил и у тебя выбор невелик… — с сожалением и виновато произнесла она. — Может всё таки?…
Мила вновь молча отказалась, глядя в глаза горничной.
Софья слышала, как эта девушка с настойчивостью и решимостью осаждала Женин дом. Как смело требовала, чтоб вернули ребёнка. Сердце сжималось от жалости к ней. В то же время не могла воспринять такую жестокость Жени по отношению к ней. Вздохнула и снова предложила.
— Тогда поешь. Хоть так согреешься! Я пойду. Приду потом. И платье надень. Это моё. Извини уж не новое…Тут ещё носки тёплые и кофта.
Она положила с другого боку ей одежду и ушла.
Замёрзшая и голодная, она стала засыпать с мыслями об Анечке.
"А в каких условиях ты, моя маленькая?…"
По её щеке проделали дорожку несколько слезинок. Мила совсем уткнулась лицом в одеяло и чувствовала, как мысли оставляют её и она будто проваливается куда-то в забытье.
Она уже не слышала, как вернулась Софья за подносом. Как она заметила, что поднос с едой и одежда остались нетронутыми.
Опустившись перед ней на колени, Софья с жалостью смотрела на девушку.
— Совсем спятил! — проворчала она, разглядывая её. — Решил на ней выместить всю свою горечь и отчаяние?…Да как она могла такое сотворить-то? Как?…
Она прикоснулась к её лицу, захотев погладить бедную девушку. Но вдруг обеспокоенно притронулась не только к её лбу, но и к щекам.
— Господи, да у неё жар!..
Вскочила и выбежала из комнаты.
— Женя! — громко, с упрёком, ворвалась она в его в кабинет.
— Что случилось? — поднял было голову от бумаг Женя.
— Я не знаю, что я сейчас с тобой сделаю!.. — гневно продолжила Софья.
— Да что происходит? — тоже повысил голос Женя, непонимающе уставившись на неё.
— Сейчас же позови Рафика! У девушки поднялась температура. Она горит! Немедленно!
— Я собирался утром ему…
— Женя! Это не ждёт до утра! — поставив руки в бока отрезала Софья. — Сейчас!..Ты меня знаешь! Не посмотрю, что я экономка!
— Привет, Женя. Мне передали, что ты звонил мне. Я был на операции…Что-то случилось, говори, не тяни… — услышал Женя в телефонной трубке голос друга.
— Привет, Рафик! — мрачно отозвался Женя. — Тут такое дело…Нужна твоя помощь, как врача.
— Понял. Скоро буду. — ответил Рафик и скинул вызов.
…Женя сидел в комнате, служившей столовой рядом с кухней и смотрел в окно. За окном стремительно темнело. Лил дождь.
Появилась Софья.
— Будете ужинать? Накрыть на стол? А то я хотела пойти проведать девушку. Она отказывается пить лекарство. Странная…Ну так что, накрываю?
— Позже. Должен подъехать Рафик, встреть его и проводи ко мне.
— Я уже здесь! — сообщил Рафик входя в столовую. — Как дела?
Женя повернулся к нему.
— Извини, оторвал тебя от дел. Поужинаешь? — предложил Женя.
— Потом. Давай к делу? — ответил он.
Женя выехал из комнаты, следом за ним вышел Рафик.
— У меня…находится девушка. Нужно осмотреть её в плане здоровья. — начал объяснять Женя.
— Она больна? — поинтересовался Рафик.
— Нет. Мне просто нужно знать здорова она или нет.
Женя ехал к подсобным помещениям, умолчав перед Рафиком о том, как Софья вынудила его вызвать.
— Ты что здесь её держишь? — ужаснулся Рафик. Ему не нравилась мысль, посетившая его голову.
— Да, здесь. — спокойно ответил Женя, распахивая перед ним дверь. — Я ещё не решил, что с ней делать…
Обзору Рафика открылась убогость обстановки комнаты и он заметил у противоположной стены девушку, сидевшую на холодном полу, опираясь о стену. Пытаясь согреться, она завернулась в одеяло. Её голова безжизненно свесилась на плечо. Казалось, она спала. Бледность лица явственно выдавалась на фоне одеяла. Рядом на полу находилась её одежда, разложенная в надежде, что та высохнет. С другой стороны стоял на полу поднос с принесённой едой, к которой девушка так и не притронулась. Рядом лежала нетронутая одежда.
— Какой ужас, Женя! — с ужасом воскликнул Рафик. — Ты с ума сошёл, держать здесь её?
Женя, словно на мгновение очнувшись, с затаившейся тревогой в глазах, посмотрел на девушку. Но уже в следующее мгновение снова стал бесчувственным изваянием.
Рафик подбежал к ней и опустившись на колени потрогал ей лоб и щёки. Девушка, почувствовав что её кто-то касается, с трудом разлепила глаза и прошептала, словно в забытьи.
— Не надо! Не трогайте меня…Прошу…
Рафик оглянувшись, посмотрел с укором на друга и достав телефон, набрал номер.
— Кому ты звонишь? — мрачно вздохнув, спросил Женя.
— В свою клинику… — лишь успел ответить он. — …Алло? Аллочка? Как хорошо, что ты ещё не ушла. Будь добра, распорядись подготовить палату. Возможно понадобится лаборатория…
