Красивая моя. Самая красивая. Длинные стрелки на веках, пушистые ресницы и огромные карие глаза, в которых на долю секунды мелькает растерянность, но уже через секунду сменяется на маску непробиваемости.
Это она умеет. Прикрываться безразличием, когда на самом деле внутри на части рвёт.
- Зак, - из-за музыки я не слышу её голос, но считываю свое имя с губ, которые целовал тысячи раз.
- Пойдём-ка, - разворачиваю её за талию и подталкиваю через толпящийся народ к выходу.
От прикосновения к упругой коже меня снова простреливает. Словно не к девушке прикасаюсь, а к источнику тока. Моему персональному источнику жизненной энергии, без которого подыхал шесть месяцев.
Не сопротивляется, идёт вперёд, походкой королевы, плечи в стороны, а я залипаю на лопатках, которые выглядывают из-под золотистого топа.
Внутренности жгутом сводит.
Проходим коридор, где значительно тише и наконец выходим на улицу.
Снаружи толпа народа, желающего попасть внутрь, поэтому чтобы не разговаривать при свидетелях, обхватываю холодную ладонь своей и веду Тару за угол.
- Зак, у меня сейчас следующий танец, - возмущается ведьма.
- Станцуют без тебя.
- Э, ты обалдел, - тормозит, пытаясь вырвать руку, но я слишком хорошо её знаю, чтобы предугадать этот порыв.
Сжимаю холодные пальцы и отпускаю только когда заворачиваем за угол.
Тара тут же складывает руки на груди и отходит на шаг.
- Привет, - говорит, а я держаться не в состоянии.
Обхватываю нахмурившееся лицо ладонями и целую. Похер на полгода, на то, что она могла за это время уже себе придумать черти что, я хочу почувствовать её.
Не обращая внимания на то, что Тара застывает и упирается мне в грудь ладонями, открываю её губы языком и проникаю им в горячий рот. Любимый рот, который я готов терзать часами, пока она стонать не начинает от избытка эмоций.
Внутренности кипят. Стискиваю её, но зараза отталкивает.
- Перестань! – отходит на шаг, снова в защитном жесте складывая руки на груди.
- Когда ты приехала? – стараюсь не пугать своим состоянием, но у меня это всегда получается плохо.
Сжимает губы и вздергивает точную бровь.
- Две недели назад.
- Две недели? – срывает меня.
- Не кричи!
Сжимаю челюсть, потому что «не кричать» не умею. Да и какой нахрен не кричать?
Ступаю в плотную, прижимая её к стене и ставлю по обе стороны от головы руки, чтобы не сбежала. С нее станется.
- Почему не позвонила? – выдавливаю сквозь зубы.
- А зачем?
- Не скучала, значит? – сощуриваюсь, вылавливая эмоции на лице, на которое пялился каждый вечер, перелистывая фотки, где мы ещё были вместе.
- Зак, я не позвонила, потому что знала, что снова начнется это всё, - всплескивает руками, но тут же снова складывает их на груди.
- Что всё?
- Вот это. Твоя мания. Я нормально привыкла жить, спокойно, не оглядываясь назад и не ожидая увидеть тебя.
- Нормально, значит? А то, что между нами было – было ненормально?
- Это была болезнь, какое-то безумие с постоянными рецидивами.
Чувствую, как собственные ноздри раздуваются. Прикрывают глаза, а у самого ладони в кулаки складываются.
- То есть ты излечилась?
- Я сделала прививку.
Перед глазами темнеет.
- Да что ты? Каким образом?
- Не важно. Зак, мы расстались. Я не хочу болеть снова. Пожалуйста.
Знаю. Я знаю, что ей было сложно со мной, знаю, что она плакала часто, ненавидела меня, кричала, чтобы не контролировал каждый её шаг, а я просто не мог не контролировать.
Не понимал, как можно не знать где она. Вот и сейчас от осознания, что уже две недели мог бы видеть её выламывает кости. А она не захотела. Забыла? Разлюбила?
- Зак, прошу тебя. Ты же тоже, наверное, за это время уже отошёл?
- Тоже? Нет, Тара, я не отошёл! И не отойду.
Большие глаза, в которых я однажды заблудился встречаются с моими и в них вспыхивает нечто непонятное. Вспыхивает и тут же гаснет.
Она вытягивает носом воздух и превращается в ту, что когда-то сказала мне «Зак, я так больше не могу. Нам нужен перерыв. Я уезжаю, а когда вернусь не знаю. За это время может случиться что угодно, и я не хочу, чтобы по приезду мы предъявляли что-то друг другу. Теперь мы по отдельности».
Тогда это ощутилось, как лезвие ножа в живот. Меня напополам сложило.
И вот сейчас она смотрит также. Решительно холодно.
- Зак, однажды мы попробовали, и у нас не получилось.
- Это у тебя не получилось! – огрызаюсь, склоняюсь у ней ближе.
В нос ударяет сладкий запах, который я всегда любил вытягивать носом и торчал от этого, как последний наркоман.
- Потому что ты сделал всё, чтобы не получилось!
- Я?
- Ты!
- А может ты ни разу не дала мне понять реально нужен я тебе или нет?
- А как я могла тебе дать это понять, если на тебя невозможно положиться? – выкрикивает Тара, с треском скрывая маску непоколебимости. Толкает меня в грудь, но тут же одергивает руки, словно обожглась. - Боже, мы две минуты как увиделись, а уже ругаемся, - закрывает лицо ладонями, а я пытаюсь дышать.
С ней всегда так, черт дери. Она как будто изнутри меня вспарывает и выпускает наружу всех демонов.
Развожу её руки, отрывая от лица и прижимаю к себе
