- Пойдём, сказала, - настойчиво уводит меня в середину танцпола, где уже не поют, а танцуют под битовый клубняк. – Потанцуй со мной.
- Ты не выиграла, - втягиваю носом кислород, потому что меня кроет.
- Ты тоже. Но потанцевать же мы можем?
Оплетает руками мою шею и прижимается ко мне всем телом.
Злость на неё в том числе заставляет обнять её довольно грубо.
- Тара, что это было? – рычу ей на ухо.
- Игра.
- Игра? Вы там разве что не обжимались.
Застывает и поднимает на меня глаза. Они подернуты пьяной дымкой, но уже сияют молниями.
- Зак, ты издеваешься? Какой обжиматься? Мы просто играли и общались. Я целый день с тобой, хотя нет, даже не день. Уже несколько суток мы почти не расстаёмся, неужели это ничего для тебя не значит и ты готов поругаться из-за того, что я общаюсь с кем-то? Правда? У меня было прекрасное настроение, я познакомилась с твоими друзьями. Блин, да ты радоваться должен, что я нашла общий язык с ними. Дилан хотя бы в отличии от Макса меня не ненавидит. Но тебе опять не так что-то.
Психанув, разворачивается и расталкивая танцующих, уходит.
Чёрт! Ааа. Проталкиваюсь мимо народа, чтобы схватить Тару за руку. Разворачиваю передом и вжимаю в себя.
- Пусти! – окатывает она меня волной холода.
- Ты никуда не уйдёшь, - давлю на ухо. Напряжение во мне вышло за отметку адекватного. Медленно вдыхаю пропитанный сигаретным дымом кислород вместе с которым в лёгкие проникает аромат Тары. Она не обнимает меня. Стоит, натянутая и готовая взорваться в ответ. Не хочу этого. Хочу мягкую девочку, которая сегодня будет стонать подо мной и шептать только моё имя.
Руками сжимаю её спину, а губами веду по шее.
- Не пущу, - ниже, прикусывая слегка соленую после активных танцев на сцене кожу. Руки ползут чуть ниже, к талии, стискивают её, а потом перемещаются на ягодицы.
- Зак, ты только что обвинил меня в том, чего я даже не собиралась делать. А теперь что?
– Давай потанцуем, как ты хотела.
Слышу, как вздыхает. Да, быстрая смена планов, знаю. Но сейчас она здесь, со мной. А когда мы вдвоём меня отпускает. Она ко мне так близко, что я чувствую её быстрый пульс. Он летит в мою грудь, пробивает. Давлю руками так, словно веду её в танце. Переставляю ноги.
Давай же. Мысленно настаиваю. Я представлял этот вечер совсем иначе.
Я просто с катушек слетаю, когда рядом с ней кто-то оказывается. Возможно, перебарщиваю, но это неподвластно мне. Хочу, чтобы вообще никто не трогал, не смотрел, не дышал в её сторону.
Нащупываю прохладные ладони и сплетаю наши пальцы.
- Потанцуй со мной, маленькая.
Карие глаза встречаются с моими. В них все те же молнии. Нужно избавиться от них. Склоняюсь и целую её. Нежно, мягко. Языком облизываю губы. Умасливаю, хочу расплавить.
Большими пальцами глажу запястья, пока Тара в какой-то момент не сдаётся. Сжимает в ответ и расслабляется. Есть! Поворачивается в моих руках, прижимается спиной и ведёт ягодицами прямо по моему паху.
Член моментально реагирует. Не только член. Весь я. Сгребаю ее в объятия, оставляя на шее россыпь мелких поцелуев. Ласкаю губами предплечье. Музыка быстрая, но мне плевать. Не слышу и не чувствую ничего, кроме Тары.
Она закидывает назад руку, обнимая меня таким образом и откидывает голову в сторону. Вот оно. То, что мне нужно. Податливая и нуждающаяся в ласках. Чувствуя себя наркоманом, дуреющим от запаха ее кожи, я оставляю на тонкой шее засос. Их тут уже несколько, но я добавляю еще один. Мою отметку на ней. Мог бы везде бы оставил их, чтобы издалека было видно, что к ней подходить запрещено.
Ныряю большими пальцами под кофточку и провожу ими по плоскому животу. Дразню её, и себя тоже. Мне в кайф ее трогать.
- Поехали домой, - примирительно выдыхает, повернув ко мне голову.
- Давно пора, - шепчу ей в ответ.
Пока ждем на улице такси, сумасшедше целуемся. Ее губы – наркотик номер два. В машине тоже не выпускаю её из рук. Целую, усадив к двери так, чтобы водитель не вздумал в зеркале подсматривать, ныряю рукой ей между ног и всю дорогу то сжимаю, то глажу промежность через жесткую ткань джинсов.
Тара кусает губы, пытается убрать мою руку, но это нереально. Меня уже несет. Так хочу ее, что в ушах звенит.
- Ты сумасшедший, - возмущенно выдает, пока мы шатаясь поднимаемся по ступеням. – Так нельзя блин при посторонних.
- Он не видел ничего, - выдыхаю, прижимая ее к стене лифта, - Не мог оторваться от тебя.
- А если бы я кончила прям там? – ее алые щеки и блестящие глаза сводят с ума. – Представляешь, как стыдно было бы.
Усмехаюсь, точно зная, что я закрыл бы ей рот поцелуем, чтобы водителю не досталось даже отголоска её удовольствия. Пока едем, руки живут своей жизнь. Жадно елозят по стройной талии, соблазнительным бедрам. Мы вываливаемся из лифта и пока Тара открывает дверь, я снова целую ее шею. Остановите меня кто-нибудь. Хотя нет. Лучше «Не подходите. Убьёт». Напряжение во мне колоссальное.
- Боже, Зак, - шепчет Тара, стоит нам войти в квартиру.
Ударяет по выключателю и в коридоре зажигается свет. Нет сил никаких больше терпеть.
- Я так хочу тебя, - говорю, быстро избавляясь от кроссовок.
