В горле собирается ком. Так странно. Ведь Зак делал мне подарки не раз, почему именно сейчас этот браслет ощущается таким важным. Вероятно, потому что раньше, когда он что-то дарил это было или после ссоры, чтобы загладить вину, или в честь какого-то события. Сейчас же, этот подарок просто – от души. Демонстрация его внимания и заботы, желания сделать приятно.
Зак обхватывает моё лицо ладонями, а я смотрю в его глаза и кажется, что Земля внезапно сошла с орбиты. Всё кружится вокруг, плывёт. Кладу поверх его рук свои и сжимаю. Хоть бы так было всегда. Вот уже несколько дней мы вообще не ссоримся. Последний раз был тогда в клубе. С тех пор мы – это мы. Снова без третьих лиц рядом и всё так замечательно, спокойно. Даже если Макс зовёт Зака куда-то, он отказывается в мою пользу. Вероятно, как и я, боится испортить эту идиллию.
Позавчера я подала документы в Колумбийский. Решила, что нужно пробовать. Я не хочу уезжать от него. Просто не смогу. Я рехнусь от разлуки, а он – он сойдет с ума от ревности, каждый раз придумывая себе то, чем я могу заниматься по вечерам. И мы опять разойдемся. Такая перспектива приносит ужас в мысли и раздрай в сердце.
- Я люблю тебя, - шепчет Зак, скользя своими губами по моим.
Я киваю, не в состоянии сейчас даже ответить. Я в какой-то прострации. Парю над землей. В его руках тепло, уютно, безопасно. Если бы можно было, я готова была бы провести всю жизнь вот так – сидя под этим деревом, утопая в том, что между нами происходит.
Мы заканчиваем съемку примерно через полтора часа. Жерар говорит, что на следующей неделе пришлет готовые фотографии. Поблагодарив его, мы прощаемся и решаем еще немного пройтись.
- Это было здорово, - говорю я, беря Зака за руку, - теперь нужно еще вторую осуществить.
- И какой ты её видишь? – усмехается Зак, играя бровями.
Вообще, я видела много фото в сети, в которых вроде бы ничего откровенного и нет, а выглядят очень сексуально. Мужские руки на голой коже, красивое бельё, приглушённый свет. От одной мысли мурашки по коже.
В кармане вибрирует мобильный, и я отпускаю руку Зака, чтобы достать его.
- Минутку, - бросаю, проверяя сообщение.
Малкольм.
«Я нашел нам зал. Можем завтра и послезавтра туда сгонять. Прогнать танец нормально, без боязни зацепиться за что-то».
«Далеко?»
Блокирую и снова сплетаю наши пальцы.
- Тааак, - возвращаюсь к теме обсуждения, - я вижу её на кровати. На тебе только джинсы, я в чёрном белье и с распущенными волосами. Источник света – настенное, приглушенное бра, чтобы можно было скорее догадаться что на фото, чем рассмотреть. И много-много чувственных нас.
Глаза Зака загораются предвкушением.
- Блин, надо было её первой устроить, - смеётся он, - Хотя я же могу и сам тебе сфоткать. У тебя в комнате. Чисто для себя. И в белье, и без, - он прикусывает губу, явно уже воображая, как всё это будет происходить, но когда я собираюсь ответить, в руке снова раздаётся вибрация.
Подношу телефон к лицу.
«Не очень» - пришел ответ от Малкольма, «Там пешком за десять минут можно дойти. Арендую?»
«Да. «Будет непл»
Не успеваю допечатать, как телефон резко исчезает из моих пальцев. Зак отбирает его и отводит в сторону. Сердце тут же камнем в желудок падает.
- Мы вообще-то тут важную тему обсуждаем, - с укоризной говорит, пока я безотрывно смотрю на светящийся экран.
Если он сейчас прочёт сообщение…. Тяжело сглатываю.
- Зак, дай сюда. Ты знаешь, я не люблю, когда ты так делаешь! – получается довольно грубо, но это всё из-за страха. Голос скрипит.
Пульс бахает в затылке, ладони тут же леденеют. Грудная клетка словно сжалась, не пуская кислород. Зак сжимает губы, но телефон мне возвращает.
- Не делай так! – прошу уже мягче, беря его опять за руку.
- Если ты не замечала, я ни с кем не переписываюсь, когда ты рядом, - попрекает Зак, сжимая мои пальцы.
- Это было важно.
- Мама?
- Да.
- Ммм. Ладно, прости. Не прав, - его отпускает, а я наконец выдыхаю.
Иногда кажется, что мне расслабляться вообще нельзя. Вроде бы всё хорошо у нас, а потом он снова напоминает о том, что мне даже ответить по телефону никому нельзя.
Снова это ощущение, будто я хожу по осколкам.
