Карлайл часто забегал проведать Джемму. Сам он не чувствовал стремления к сцене, но ему нравилось наблюдать, как под руками Джеммы рождается волшебство. А на репетициях он садился за рояль и наигрывал актерам мелодии, подходившие под настроение того или иного эпизода. В перерывах, пока шло обсуждение или перемещение декораций, он, словно задумавшись, касался пальцами клавиш, одной, другой, третьей. И Джемма, закалывая кому-нибудь костюм или подшивая на живую нитку подол, чуть улыбалась полным булавок ртом: она единственная знала, кому эта мелодия посвящалась…
Частенько ей в работе помогала Энни Гамильтон. Она училась вместе с Карлайлом, только на курс старше. Первое время Джемма думала, что девочка мечтает о театре, но потом сообразила – о Карлайле. Достаточно было поглядеть, как розовеют ее аккуратные ушки в его присутствии, как нежнеет голос. Джемма была бы довольна, если бы сын выбрал Энни себе в подруги, она была умна, вежлива и вообще очень симпатична. Карлайл улыбался ей ласково, и сотню раз Джемма уже ждала, что он поделится своими душевными переживаниями насчет этой молодой особы – но Карлайл молчал.
Осенью часто шли дожди. Однажды, как обычно съев на завтрак жидкой овсянки на молоке, яичницу и тосты, Джемма и Карлайл шли через парк к университету. Карлайл повторял на ходу конспекты и краем глаза следил, как Джемма осторожно обходила дождевых червей, повылезавших из влажной пахучей земли прямо на дорожку. Сколько он помнил свою маму, она всегда поступала именно так. Карлайл вздохнул полной грудью влажный осенний воздух и тоже принялся обходить стороной дождевиков.
– Не хотел тебе об этом говорить, – улыбнулся Карлайл, – но на занятиях мы во имя будущего режем белых мышей и лягушек… А в следующем семестре и вовсе будет анатомичка…
– Знаю, – вздохнув, кивнула Джемма. Это для науки, так надо. А гибель этих существ под ногами людей будет бессмысленна… Вот я и не участвую.
Чмокнув сына в нос, Джемма поспешила к крылу здания, где находилась ее каморка-костюмерная.
Заперев за собой дверь, Джемма поморщилась и потерла руками виски. Голова снова разболелась, как обычно перед сменой погоды. В последнее время она болела очень часто, но, конечно, Джемма не признавалась в недомоганиях – незачем беспокоить сына по пустякам.
– Что ж, мы не молодеем, – философски пробормотала Джемма и оглядела себя в зеркало. Ее веснушки всегда прибавляли ей озорной вид, но скоро, лет через пятнадцать, они станут больше похожи на старушечьи пигментные пятна… Правда, морщин пока не так уж и много, только несколько лучиков вокруг глаз. Это оттого, что влажная погода сохраняет молодость, напомнила она себе. Волосы она уже несколько лет не носила распущенными – Джемма, носящаяся по округе с видом рыжеволосой колдуньи, осталась в прошлом. Зато фигура была прежней, девичьей, гибкой. Хотя когда-то, после рождения Карлайла, Джемма беспокоилась, что станет пышкой – как Бетси Китс.
Она улыбнулась своему отражению. Стоило прожить эту жизнь. Стоило пережить все то, что пережила она. Оглядываясь в прошлое, Джемма видела там только хорошее: улыбку Кэтрин, глаза бабушки Джеральдины и дедушки Уильяма, встречу с Оливером. Дольмены и замок, где жили ее старинные невидимые друзья. Ангела, который самым сказочным образом вдруг вошел в ее жизнь осязаемым человеком…
На втором курсе Карлайл устроился санитаром в городскую больницу и стал получать жалованье. В сочельник, оторвавшись от рождественского кекса, его самого любимого, он быстро исчез в прихожей и тотчас вернулся.
– Не могу дотерпеть до завтра, – сказал Карлайл. – Это тебе, моя любимая мама…
Он протянул Джемме крохотную коробочку, чрезвычайно гордый собой, ведь это был его первый заработок.
Джемма открыла синюю бархатную крышку, и ей на ладонь выскользнула подвеска на цепочке. Это был адуляр, который чаще называют лунным камнем, ограненный в виде большой гладкой капли, которую обвили четыре нити из красного золота. Холодные голубоватые всплески камня переливались и смешивались с золотыми искорками теплого металла.
– Луна в объятиях солнца… – прошептала Джемма. – Самый священный союз.
– Да, – Карлайл улыбнулся и покрыл поцелуями ее ладонь. – Знал, что ты поймешь.
– И откуда ты такой взялся…
Они вместе рассмеялись.
Джемма наблюдала за Карлайлом и Энни с нетерпением. На их месте, думала она, я была бы посмелее. А то вдруг появится кто-нибудь третий, смекалистее – и не бывать паре. То есть бывать, но уже с другой переменной…
