Когда водитель дернул дверцы, сердце бешено забилось, и я на секунду застыла на месте. На задеревеневших от страха ногах, стараясь как можно тише, я шагнула за ближайший мешок и легла, чтобы меня не было видно. Кажется, водителя удовлетворило, что замок не тронут и он вернулся в кабину. Поехали. По пути несколько раз останавливались, наверное, на перекрестках. В машине укачивало, было холодно, хотелось спать, и только я прикрыла глаза, как грузовик остановился, послышался крик водителя. Я опять спряталась, не зная, как буду выбираться. Водитель открыл дверцы кузова, повернулся и вошел в здание.
— Эй, есть кто-нибудь? Бл..! Кто принимать-то будет?! — выругался водитель.
По удаляющемуся голосу я поняла, что он отошел от машины, это мой шанс! Схватила свою сумку, подбежала к краю кузова, быстро осмотрелась и спрыгнула.
Спрятаться было негде — вокруг была огромная открытая площадка, огороженная бетонным забором, пересечь ее не заметно я не успею, и не понятно, куда идти. Впереди я увидела открытую дверь, осторожно заглянула в нее, никого! Вошла в подсобное помещение, вокруг мешки, наверное, с бельем, и спряталась недалеко от двери за большой кучей мешков. Вернулся водитель с сотрудницей, ответственной за приемку белья, разгрузил, обменялся парой дежурных фраз и уехал. Женщина немного поковырялась с мешками, подтаскивая их поближе и недовольно крикнула:
— Валентина! Забери белье, тут уже ставить некуда. Вышла Валентина и, бурча себе под нос, мол «все везут и везут… чтоб их черти побрали..», потащила мешки в другое помещение. Хлопнула дверь, тишина, вроде бы никого нет. Я осторожно выглянула из своего укрытия, и убедившись, что все ушли, подошла к двери. Открыла дверь, ее не заперли, так как территория огорожена и, наверняка охраняется. Посмотрела вокруг, куда идти… невысокие здания, пандусы для разгрузки, никакого намека на выход.
— Заблудилась?
Я аж на месте подскочила, мужчина, лет шестидесяти в телогрейке и шапке-ушанке смотрел на меня, улыбаясь как-то по-доброму, по-отечески.
— Да. — нашлась я. — К маме на работу приезжала, а когда вышла, забыла, откуда вошла.
— Ну пойдем, я тебя провожу, все равно в магазин иду. — сказал он и, не спеша, повел меня к спасительному выходу.
— А ты, Валентины что ль дочка? — спросил он.
— Да, Валентины. — соврала… хорошего человека не хотелось обманывать, но что я скажу..
— А мне казалось, ты помладше будешь, сколько тебе?
Я быстро сообразила, что возраст надо убавить, и ответила:
— Тринадцать. — Старик хитро прищурил глаза, но ничего на это не сказал. Мы шли по пандусу, потом зашли в какое-то здание, спустились по лестнице, долго шли по коридору, потом вверх по лестнице, вышли из здания, пересекли заледенелую площадку и вошли в проходную.
— Кто это с тобой? — спросил охранник.
— Да Валентины дочка. — ответил мой провожатый.
Охранник что-то хмыкнул и разблокировал турникет. Мы вышли на улицу, и я почувствовала свободу, даже голова закружилась.
— Тебе есть, куда идти то? — напомнил о себе мой провожатый. Я опешила немного.
— У Валентины то дочке девять, одна не ездит еще — сказал он, а я испугалась. — так что?
— Да, конечно. — ответила я, испуганно отходя от мужчины.
— Ну ладно, тогда до свиданья, барышня, смотри, темнеет уже, торопиться тебе надо, а то неспокойно сейчас, в темени то.
— Спасибо. — только и смогла я сказать. Повернулась, и пошла к дороге. Дядечка видимо понял, что я не «Валентины дочка», но не выдал меня, за что ему огромное спасибо.
Я подошла к дороге, нашла ближайшую автобусную остановку, села в первый попавшийся автобус и доехала до метро. Решила переночевать у подруги, которая жила на Полежаевской, позвонила ей, пожаловалась на Валерьича, и она сказала, что и без «Валерьича» была бы рада видеть меня. Я обрадовалась, но подумала, что на следующий день заеду к Максу, нельзя злоупотреблять гостеприимством Светланы и ее родителей. Подруга уже встречала меня у подъезда, мы поздоровались, обнялись и пошли к ней домой.
Со Светланой мы давно познакомились. Когда детдомовским дали экскурсию в планетарий, все очень обрадовались вырваться хоть куда-нибудь. Хулиганскую часть нашей группы это особенно обрадовало, что они только не вытворяли. Воровали, толкали, задирали девчонкам юбки, а им за это ничего, воспитатели и кураторы не могут следить за всеми… Вот и Светку в углу зажали, пока в коридоре никого не было, хотели поиздеваться, своих они не трогали на выездных мероприятиях, те живо пожалуются и больше их на экскурсию не возьмут, а чужих запугать можно. Я увидела и подошла к ним:
— Ребят, ну что вам уже своих не хватает?
— А ты вали отсюда, тебя не трогают и радуйся! — сказал Славик, зачинщик всей этой дрянной игры.
— Вов, ну ты хоть послушай, ну нафига вам неприятности? Сейчас Анна Ивановна увидит, и всех домой потащит. — я обратилась к знакомому парню, он вроде и был в этой компании, но не очень разделял манеры своих приятелей, к тому же я ему нравилась, и надеялась, что он переубедит остальных, чтобы не выглядеть негодяем в моих глазах.
