— Никогда что? — Он произнес это ласково, обеспокоенно, явно ничего не понимая.
Кэрри помотала головой. Он вряд ли мог такое предположить. Но через несколько минут все равно узнает. Ее ответ был едва слышен, но она знала, что Джейк услышал ее слова, так как его тело вдруг напряглось.
— У меня никогда не было мужчины…
— Никогда? — повторил он, пораженный; у него не было сомнений насчет Майкла, и он полагал, что были и другие.
Джейк взглянул в широко открытые, доверчивые, невинные голубые глаза, и они сказали, что она принадлежит ему, и только ему одному.
— А сейчас ты хотела бы этого?
— Да, — ответила она тихо и твердо.
Джейк крепко прижал ее к себе, чувствуя тепло и мягкость ее тела. И напряжение — Кэрри немного боялась. Джейк молча ее обнимал. Он так сильно ее любил и жаждал близости. Но больше всего он хотел, чтобы она познала всю силу его чувства и поверила в него, прежде чем он ею овладеет, чтобы их физическая близость стала чудесным подтверждением их глубокой любви, долгим напоминанием о радости и наслаждении. Такого могло и не случиться после первого сближения.
Будь у них побольше времени!
— Я люблю тебя, Кэролайн, — сказал он.
И ощутил, как подействовали на нее его слова. Напряжение как рукой сняло, и Кэрри крепче прижалась к нему. Страх в ее глазах сменился желанием, страстным и бесстрашным. Кэрри нашла своими мягкими, чувствительными губами его губы.
Как долго и как часто мечтала она об этом, не веря в осуществление своих грез! Но теперь это стало реальностью, куда более чудесной и богатой, чем все ее мечты. Джейк рядом, и сила его рук, биение его сердца, тепло его губ, страстное выражение его глаз — все это говорит о его желании. И ее тело ему отвечает, отвечает естественно и беззаветно. Она хочет Джейка все сильнее и сильнее с каждым его поцелуем, с каждым прикосновением. Она хочет ощутить его в себе. Ей нужен он весь, вся его любовь…
— Я люблю тебя, Джейк, — успела выговорить она перед тем, как ее тело познало его.
Джейк продолжал держать ее в объятиях, нежно целуя, и Кэрри отвечала на его поцелуи с такой же нежностью. Ее девственность сделала их взаимное обладание особенно интимным, необычайным, единственным. Навсегда.
— Тебе не было больно? — спросил с беспокойством Джейк, слегка отстраняясь.
— Ничуть, — ответила Кэрри, снова привлекая его к себе. Близость, тесная связь, возникшая между ними, свет любви в его глазах — все это придало ей смелости; после долгих лет она могла наконец легко и свободно разговаривать с Джейком. — Я просто счастлива.
— Я тоже, — сказал Джейк.
Он продолжал молча держать ее в объятиях, навсегда запечатлевая в памяти малейшие подробности произошедшего между ними. Наконец он заговорил:
— Все эти годы… Моя одержимость тобой. Твоя… — Он умолк.
— …Одержимость, — быстро добавила Кэрри.
— Одержимость мной. Я просто не мог допустить, чтобы это кончилось, а ты так и не узнала, что я чувствую, что я чувствовал так долго. Я хотел, чтобы ты знала, что я хотел любить тебя, быть с тобой, обладать тобой с первой минуты нашего знакомства. Помнишь? Ты помнишь первый наш воскресный ужин в Стэнфорде?
— Толстушка Кэрри.
— Прекрасная, умная, наивная, юная Кэрри. Ты была полна оптимизма и надежд, так верила, что жизнь прекрасна.
— А ты знал, что это не так, что я витаю в облаках.
— Нет. Я верил, что у тебя все будет хорошо. Я хотел этого для тебя. И хочу до сих пор.
Джейк поцеловал ее в макушку и теснее привлек к себе.
— Но не с тобой, — прошептала Кэрри, глядя ему в глаза.
— Моя жизнь разбита, если не сказать больше. Я никому не принесу много счастья, особенно тебе. Как раз наоборот.
— Почему ты никогда не говорил об этом раньше?
— Меня удерживал главным образом собственный эгоизм. Я понимал, что если бы мы попробовали, то потерпели бы неудачу. А предложи я тебе, ты захотела бы попробовать. И я бы потерял тебя. Было время, когда я поверил, что это возможно…
— Когда, любимый?
— Ты знаешь. Открытка из Амстердама, мои письма. Я жил тогда нашим будущим. По глупости поверил, что оно возможно.
— Что же это разрушило, Джейк? Что произошло перед твоим приездом в Хьюстон и убило мечту?
Джейк грустно улыбнулся и дотронулся до щеки Кэрри.
— Я так сильно тебя люблю, Кэролайн! Ты так хорошо меня понимаешь. Слишком хорошо. Но в моей жизни есть нечто, о чем тебе не стоит знать. Потому что ты заслуживаешь лучшей доли. Ты можешь встретить человека, который, как и ты, полон оптимизма, верит в счастье. Зачем тебе просыпаться по ночам из-за моих кошмаров, страдать из-за перемен в моем настроении? Кэролайн, я боюсь ночи из-за призраков, которые являются мне, едва я закрываю глаза. Я видел слишком много ужасов. Я не хочу, чтобы ты о них знала. — Джейк помолчал, чмокнул Кэрри в кончик носа и добавил: — Ты заслуживаешь мужа, который будет гулять с тобой в обнимку, играть в теннис, танцевать с тобой, бегать наперегонки с вашими ребятишками и учить их ездить на велосипеде. А я скоро вообще лишусь своей уродливой ноги.
— Для меня это не имеет значения.