— Надеюсь. Но, Кэролайн, ничего путного у нас не выйдет. Будь довольна тем, что у нас было. Что бы ни случилось, продолжай жить своей жизнью. Обещай мне.
Что бы ни случилось… О чем он ей не рассказал? Он снова в отчаянии. Она должна обещать.
— Я обещаю, — сказала Кэрри и заплакала.
Джейк поцеловал ее мокрые глаза и обнял Кэрри так, чтобы она не видела его собственных слез.
— Я люблю тебя больше всего на свете.
— О Джейк, я люблю тебя!
Они снова отдались друг другу. И снова. Их близость была великолепной, нежной и самозабвенной.
Их разбудил телефон. В квартире царил мрак; темно было и на улице. Часы у кровати показывали одиннадцать. Кэрри потянулась за трубкой.
— Привет, Кэрри. Это Меган. Ты спала?
Подруга обычно звонила Кэрри поздно.
— Всего лишь задремала. Привет, Меган.
Джейк взял Кэрри за свободную руку и крепко ее сжал. Черт бы побрал эту Меган! И ведь хотел же ей сказать!
— Как насчет того, чтобы позавтракать вместе в воскресенье?
— Извини, не могу.
Был еще только четверг. Джейк мог уехать утром, а мог и сегодня вечером. Она не хотела строить планы заранее. И ей было приятно, что Джейк держит ее за руку.
— Скажи, Меган, что-то случилось?
— Нет, не совсем. Но я только что получила очень грустное прощальное послание Джейка и подумала, что надо бы собраться перед его отъездом. Хорошо бы вам наконец помириться. Кто знает, когда мы теперь увидим его снова?
— Мысль прекрасная, Меган, но я не смогу. Повидаемся как-нибудь на следующей неделе, ладно?
Кэрри повесила трубку и взяла руку Джейка в свои ладони.
— Далеко ли ты уезжаешь? Что тебе предстоит делать? Когда ты вернешься?
— Честное слово, не знаю, где я буду. Это выяснится только в понедельник в Вашингтоне.
— В Вашингтоне?
Джейк вздохнул. Он дал себе слово не лгать ей.
— После колледжа я работал на госдепартамент. Главным образом участвовал в торговых переговорах за океаном. — Джейк улыбнулся — как славно вот так с ней разговаривать! — Оказалось, что у меня к этому большие способности.
Кэрри понимала, что он говорит ей правду, но подслащенную и смягченную.
— Это не значит, что приходилось только сидеть в посольствах и попивать чай?
— Нет. Но я ведь не Джеймс Бонд. Вспомни, что я не слишком подвижен.
— И тем не менее это опасно?
— Всякое может быть. Но скоро всему конец. С ногой у меня неважно. И я почти уплатил долг Фрэнку.
«Что бы ни случилось». Эти слова Джейка внезапно ей вспомнились, и Кэрри похолодела.
— Но это задание, это последнее задание более опасно, не так ли? И поэтому ты здесь?
Так вот почему Меган была так озабочена его грустным прощальным письмом. Он может не вернуться!
— Да.
— Джейк, ради Бога, не езди!
— Я должен.
— Почему?
— Я уже тебе говорил. На этот раз во мне очень нуждаются.
Кэрри заплакала.
— Прости, но я не понимаю, почему мы не можем всегда быть вместе, как теперь.
— Любимая, это и есть наше всегда. Сейчас оно у нас единственное.
Джейк был серьезен. Он проклинал себя. Безумием было считать, что так он причинит ей меньше боли. Лучше бы она его возненавидела. Ненавистное забывается. А любимое…
Кэрри села и погладила Джейка по щеке.
— Когда ты уезжаешь?
— В Вашингтон — в понедельник утром.
— Когда ты уезжаешь от меня?
— В понедельник утром.
— Хорошо. У меня есть три с половиной дня на то, чтобы ты навсегда запомнил, как сильно я тебя люблю.
— Любимая, ведь мы ничего не предпринимали для того, чтобы ты не забеременела, — сказал Джейк однажды вечером.
— А зачем? Я хотела бы родить от тебя ребенка. — Она пристально взглянула на Джейка. Мгновение он казался озабоченным, а потом — обрадованным. — К сожалению, мы опоздали примерно на неделю. Кстати, я тебе не говорила, что Бет беременна?
— Уже? — Джейк рассмеялся. — И какой срок?
— Всего четыре месяца. Но они сделали ультразвуковое исследование, потому что Бет слишком уж располнела. Оказалось, что у нее близнецы!
Кэрри говорила с увлечением; Джейк подумал, что она сама станет со временем чудесной, любящей матерью, и испытал вспышку безотчетной ревности к ее будущему мужу.
— Я не думал, что Стефан хочет стать отцом.
— Почему ты так говоришь? — с удивлением спросила Кэрри.
— То есть я полагаю, что именно так он был настроен, пока учился в колледже. Наверное, сейчас он другого мнения.
— А я даже не знала, что он так думал. Он говорил тебе об этом?
— Нет, это Меган мне сказала, — ответил Джейк, припомнив рассказ Меган о том, как отнесся к проблеме деторождения Стефан, когда они вместе однажды на закате сидели на крылечке домика в Сан-Грегорио и наблюдали за игрой на пляже двух ребятишек с матерью.
Джейк вспомнил также, как безуспешно пытался убедить Меган, что слова Стефана вызваны его глубокой любовью к ней, поглощенностью своим счастьем, а вовсе не тем, что он вообще не хочет иметь от нее детей. Но тут он спохватился, что Кэрри смотрит на него озабоченно, удивленная его задумчивым молчанием, и поспешил заговорить:
— Я не предполагал, что Бет захочет рожать. Вот уж кого я не могу представить матерью.
— Думаю, она еще окончательно не определилась. Но Стефан просто в восторге. Быть может, их брак все-таки будет удачным.