— Ты чего, Пряникова, когда родить-то успела? — спрашивает у меня придурок, который разбил мое сердце вдребезги больше двух лет назад. Он моя тайна, больная любовь, которая разрушилась сразу после одной, самой прекрасной ночи в моей жизни. — А это тебя, Мальцев, мало касается — фыркаю я, пытаясь обойти этого красавчика, но сделать это невозможно. Он встал так, что пройти нельзя. — Сколько твоему пацану? Год-полтора? И почему он так орёт? Прижимаю своего ребёнка таким образом, чтобы бывший король нашей школы, который не стеснялся высказываться по поводу моего лишнего веса, не увидел его изумрудных глаз. Интересно, как он отреагирует, если узнает, что это совсем не мальчик, а его родная дочь?!
Глава 1
Диана.
— Бабуль! Я не успеваю! Ты можешь сделать так, чтобы Юлька перестала плакать?! — ору я из ванной комнаты нечеловеческим голосом.
Детский крик стоит на всю квартиру с самого утра. Моя малышка не спала всю ночь, поэтому сегодня я тоже не выспалась, а у меня на этот день просто нереально много важных дел.
— Это твоя дочь, ты сама должна с ней возиться, а не напрягать старую, больную женщину, — кричит бабуля в ответ своим командным, учительским голосом. — У меня, помимо вас, ещё семеро внуков!
Кое-как заканчиваю с макияжем, придирчиво смотрю на себя в зеркало, понимаю, что было бы лучше это все смыть.
Черт, сегодня все идёт не по плану! Хотела же выглядеть на все сто процентов, но в итоге мой внешний вид напоминает те времена, когда я выглядела, как чучело.
Плевать.
Заходя на кухню, наблюдаю за тем, как женщина пытается справиться с нашей вредной девчонкой, но малышка только сильнее начинает расходиться, извивается у неё на руках, как уж на сковороде, и совершенно не хочет принимать необходимые лекарства.
Она у меня та ещё крикунья, с самого рождения, иногда моих сил не хватает. Порой хочется, чтобы это все, наконец, прекратилось: весь этот ор, бессонные ночи и постоянное напряжение.
Я устала!
Меня никто не предупреждал, что быть мамой это так сложно. Но мне говорили, что чем старше ребёнок, тем легче становится с ним справляться.
Как бы не так!
Раньше она хотя бы лежала и плакала, а когда начала ходить, так это за ней нужно следить 24/7, потому что она та ещё шкодница.
— Ну, прости, бабуль! — подхожу к любимой, но вредной родственнице и слегка обнимаю. — Мне необходимо получить образование, мы же обо всем договаривались. И со следующей недели у нас садик…
Малышка, услышав мой голос, немного успокаивается и, повернув своё красное личико, забавно надувает свои пухлые губки. Моя принцесса.
— Какой, к черту, садик, если она постоянно болеет? — ругается она на меня, не давая взять Юлю на руки. — Это все потому, что ты ее недоношенную родила, потому что ревела по ночам, совсем о ней не думая, — высказывает своё мнение бабуля и замахивается на меня свободной рукой. — Давай выходи уже, я врача лучше вызову.
Бабушка права. Я виновата. Была в своих переживаниях, не думала о том, что во мне растёт ребёночек. Мне тогда ещё восемнадцати не было, поддержки почти не получала, родителям я с пузом сразу стала обузой, они все твердили про аборт, чего я делать категорически отказалась.
— Нет, я могу остаться, первый день не так важен, — отвечаю я с грустью и тяну к своей девочке руки. — Иди ко мне, моя малышка…
Врача приходится ждать целых два часа, после осмотра строгая на вид женщина сообщает, что у Юли колики, она прописывает нам рецепт, и я, быстро сбегав в аптеку, все же решаю отправится на учебу.
Переодев малышку, укладываю ее спать, а когда она засыпает, к нам подходит бабушка и смотрит на неё самым тёплым взглядом, который не каждый в нашей семье получает. Она у нас женщина-огонь, главнокомандующая, без ее разрешения наша семья не принимает никаких решений. Она тоже была против избавления от Юльки, и вообще единственная, кто тогда за меня вступился.
— Вечно больная у тебя, но зато какая красавица, лицо кукольное, глаза мои не нарадуются, — говорит она с придыханием. — Не в нас вообще. В отца, поди.
Сердце пропускает удар. В груди все сжимается, когда я вспоминаю парня, который одной ночью оставил во мне частичку себя, а потом сделал вид, что между нами ничего не было. Ненавижу его, но благодарна за то, что он подарил мне Юльку.
— Наверное… — выдыхаю с тяжестью.
— Хоть помнишь, как он выглядит? — вновь задаёт этот глупый вопрос.
— Ба! — шикаю на неё.
— Не бабкай мне! — шикает она в ответ, шлёпая меня по попе. — Я помню, какая ты явилась в ту ночь, пьяная, потрёпанная, вся в слезах, соплях, идти в полицию отказалась, а тебя нужно было силком тащить, дура я старая, не сразу догадалась!
О, Боже…
Было такое, но все совершенно не так, как могло показаться.
— Меня никто ни к чему не принуждал, я тебе об этом уже говорила, — говорю ей с раздражением. — Иди лучше немного поспи, а я пойду на учебу.
Ба уходит, оставляя меня наедине. Я смотрю на Юльку и вновь отрывками вспоминаю с чего все началось.
— Помню я, малышка, кто твой папа. Хорошо помню. Даже знаю его.
Вспоминаю свою первую любовь, парня, которому я была не ровней. Мы, как небо и земля. Огонь и лёд. Север и Юг.
Он богатый мальчик с золотой короной на голове, любимчик всех учителей в нашей школе, пример для всех мальчишек и мечта каждой девчонки.
В нем было идеально все. От сногсшибательной внешности, красивого лица, накачанного тела, до прекрасного чувства юмора. Он далёкая звёздочка, которая светила далеко не каждому.
А я… А я была неуклюжей толстухой.
Просто Пряникова Диана. Серая мышка с крошкой друзей, с не самыми хорошими оценками в дневнике, без какого-либо хобби.
Однако на одной вечеринке произошло неожиданное, я бы даже сказала чудо, само совершенство меня заметило, заговорило и как-то все…
Ладно, нечего вспоминать этого придурка, тем более, не стоит он больше моих нервов и слез.
