— Я хочу участвовать в судьбе своих детей.
Сердце тревожно и гулко забилось.
— Каких детей?
— Которых ты родила чуть больше года назад.
— Это не твои дети.
— Я всё подсчитал. Ты забеременела после нашей встречи в Петербурге…И, если нужно, я пойду в суд.
Этого я и боялась. Ни слова о любви. Только ультиматумы. Грубость.
— У них в свидетельстве о рождении в графе отец стоит жирный прочерк. У моих детей нет отца. Ты в нашей жизни, Костя, большой жирный прочерк. И ты сам виноват в том, что случилось.
От волнения в горле пересохло. Я старалась собраться с мыслями.
— Не звоните мне больше, Константин Владимирович. Я вас не хочу слышать.
Я постаралась, чтобы было так же ёмко и больно, как когда-то прозвучали его слова.
Чёрт бы тебя побрал, Костя. И через время ты умудряешься больно зацепить за живое. Я вспомнила наши встречи. Когда-то он был любящим и нежным. В той, прошлой жизни он заглядывал мне глаза, встречал каждый день после работы и с упоением целовал бесшабашную девчонку. Я повзрослела в миг твоими стараниями, Костя, и в свою жизнь не впущу ни на шаг.
Весь рабочий день теперь шаткий. Сосредоточится не получалось, и всё, что я делала, было больше на автомате. Хотелось поскорее домой и обнять сынишек. Я вспомнила за утренний разговор с няней только к обеду и свой обеденный перерыв я потратила на поиски памперсов в магазине недалеко от моей работы. Удачное расположение офиса и через десять минут я поднимаюсь на лифте домой. Туда, где моё счастье и отрада.
Счастье мирно спит в кроватках. Я прошла на цыпочках в спальню и тихонько поцеловала.
— Только сейчас заснули. Капризничали оба, — Татьяна Владимировна стояла в дверях.
— Настроение моё чувствуют, — я усмехнулась и также на цыпочках вышла из комнаты.
Я прошла в кухню и без сил присела за стол. Было ощущение, что меня полностью лишили сил. Так не вовремя его появление в нашей жизни. Столько важных вопросов стоит на кону. Я каждый день консультировала своих неопытных сотрудников, и мне нужна трезво мыслящая голова. Костя выбил меня своим появлением и звонком из рабочей колеи. Я взглянула на часы времени хватит только вернуться назад.
— Татьяна Владимировна, я поехала. Как всегда на проводе.
— Вы такая бледная. Мария Андреевна, всё хорошо?
Я отрицательно покачала головой.
— День тяжелый сегодня… И просто бесконечный.
После обеда у меня видео совещание со всем начальством. Надо собрать себя в одно целое и отрапортовать о своих показателях.
Я, конечно, молодец, что уж говорить. К видео совещанию готова на все сто. Ольга отпечатала мне все мои достижения, если я от волнения что-нибудь забуду. Но Евгений Владимирович уточнил у меня только пару вопросов и в основном разносил руководство Питерского отделения. Что-то не заладились дела у Виталия Александровича. Я внимательно слушала, что ждет меня в следующих «эфирах» и внутренне радовалась — моё первое и самое волнительное совещание закончилось гладко.
Поднимаясь на лифте на свой девятый этаж, я вспоминала утреннюю встречу с Костей.
Поганец. Такой же красивый. И такой же холодный.
— Мам, я дома.
Я приезжала домой обычно после неё. И, успев что-то уже приготовить нам на ужин, Анна Александровна, облачаясь в летние джинсы и модную футболку, отвозила нашу няню домой.
— Ты что так долго?
Я уже давно выглядываю маму и жду привычный звук поворота ключей в замке входной двери.
— Пробки, — она сказала холодно, как отрезала. Без подробностей и деталей.
— Я сегодня видела Константина.
Мама сразу же появилась в дверях нашей спальни.
— И что он сказал?
— Судом грозил.
— В каком смысле?
— Собрался признавать отцовство через суд. Кто преподнес ему информацию о близнецах, как думаешь?
Мама уставилась в пол, стараясь не встречаться со мной взглядом, и эта реакция была удивительной для меня.
— У него ничего не получиться.
— Кто знает? У Кости много денег. Хороший адвокат и привет, совместная опека. И этот маятник будет и дальше продолжать портить мне жить.
— Маша, а может, он любит тебя. А ты так категорична к нему.
— Странная у него любовь, мам. Как горькая настойка. Когда пьешь, не чувствуешь, а потом такое послевкусие, что не знаешь, куда себя деть.
Анна Александровна пожала плечами и оставила меня наедине с моими невеселыми мыслями.
Утро следующего дня не задалось. Данил капризничал всю ночь и всё утро, пока я собиралась на работу. Я так и не смогла его успокоить до приезда нашей няни. Времени на сборы у меня совсем в обрез, и чуть не став виновником ДТП, я приехала на работу на взводе, как и вчера.
— Надо быть повнимательнее, — я мысленно себя отругала.
— Доброе утро, Мария Андреевна, — поздоровалась мой секретарь.
Прогресс. Сегодня мой сотрудник на работе без опозданий. Не то, что я. Нужно вставать пораньше. Ну как встать пораньше, если ты всю ночь баюкала плачущего сына, у которого полным ходом лезут зубы.
— Доброе утро, Оля. Сделайте мне, пожалуйста, кофе. И покрепче.
Позавтракать я сегодня тоже не успела.
— Уже сделала. Сейчас принесу.
