Не знаю, куда бы завёл нас этот разговор, но к столику подошёл знакомый мне молодой человек, с улыбкой подавая руку:
-Я в нетерпении, Кира,- Руслан мило улыбнулся,- Ты обещала мне танец…
-Обещала? Дай-ка мне припомнить,- задумчиво закусываю губу,- Ну, раз обещала…
-Ты плохо себя чувствуешь,- напомнил Александр, возвратившись вместе с Андреем.
-Уже лучше, спасибо за заботу,- принимаю руку Руслана, проходя с ним в центр зала.
Если Ника права, то пускай он немножко помучается, мне же необходимо развеяться.
Заиграла песня ‘Bring Me The Horizon - Deathbeds’, и я почувствовала мужские руки на своей талии, а сама обняла молодого человека руками за шею. Под конец песни решаюсь заговорить:
-Кем ты работаешь, Руслан?
-Я занимаюсь пиаром, сотрудничаю с вашим отцом.
-Странно,- пожимаю плечами,- Раньше никогда тебя не видела.
-А я тебя видел.
-Да? И где же?
-Ты часто находишься там, где твой отец.
-Раньше было так,- поспешила поправить молодого человека,- Теперь же я замужняя, своих хлопот достаточно. Кстати,- характерно киваю в сторону зеленоглазого,- Стоит заканчивать наш танец.
Руслан отвёл меня обратно за столик, не забыв на прощании коснуться губами моих пальцев. Мелочь, а приятно.
-Я предупредил твоих родителей,- Александр даже не посмотрел на меня,- Мы можем уезжать.
Когда мы вышли из дома, я догнала зеленоглазого, кутаясь в кожаную куртку:
-Что с тобой?- не могу сдержать смех,- Неужто ревнуешь?
-Включай мозги,- Саша раздражённо развернулся ко мне лицом,- Меня волнует моя же репутация, не хочется, чтобы ходили слухи.
-‘Ведь я - неверная жена, а он неверный муж,
Грязь нашего вранья не смоет тёплый душ,
И, как всегда, с утра нести мы будем чушь,
Чтобы укрыть от всех единство наших душ’,- пропела я, быстрее запрыгивая в машину от холодного ветра.
-Сделай одолжение,- зеленоглазый включил двигатель,- Никогда больше не пой.
Мы помолчали, пока радость, подаренная Русланом, не оставила меня.
-Так не может продолжаться,- заговорила, рассматривая проносящиеся за окном здания,- Сегодня мне было очень больно.
-Сама виновата, нечего было подслушивать.
-Когда-нибудь я не выдержу и подам на развод.
Александр молчал.
-Ты этого хочешь?
-А ты как думаешь?
Конечно же, он хотел развод, а я же боялась этого, точно огня.
Глава 9. Слабость.
Я сидела на холодном полу, подложив под себя мягкую подушку и ближе пододвинувшись к горящему камину. Угольки искрились, напоминая бенгальские огни, тем самым создавая в сумрачной гостиной уют.
На улице царила не самая удачная погода - крупные капли дождя били об окна, и их же сотрясали раскаты грома. Страшно и одиноко в пустом доме, под аккомпанемент природы, но около камина, окружив себя многочисленными конвертами и коробками, постаралась отвлечься.
Подарков, после дня рождения, предостаточно, поэтому на несколько часов мне удалось себя занять. В основном в подарок входили различные абонементы в известные московские салоны, также встречались украшения, переливающиеся драгоценными камнями - на такое раскошелились близкие друзья родителей, другие же были слишком скупы и ограничились ‘стандартом’.
Раскрываю очередной конверт, который привлёк своей серебристой окраской и необычной гравировкой. Никаких абонементов, денег и тому подобного не было, что не могло не порадовать. Достаю из конверта непонятные для меня карточки и подношу их ближе к огню, чтобы разглядеть снимки, на которых была изображена я собственной персоны. Первая фотография - я, облачённая в чёрное платье, смеюсь над какой-то шуткой молодого человека, имя которого сейчас и не вспомню. Вторая фотография - я стою, обнявшись со своей экс - подругой, состроив смешную рожицу. Наши взгляды направлены в другую сторону, где нас фотографировал Денис. Непонимающе переворачиваю фотографию, найдя на обороте надпись, выведенную аккуратным почерком: ‘Рождество в гостях у семьи Орловых’ и ещё одна подпись снизу, авторская подпись: ‘Руслан Сергеев’.
-Ну, ничего себе,- мой смех проносится по всему первому этажу, звонкий, удивлённый смех заставляет встать с помятой подушки и пройтись по гостиной взад - вперёд. Я заново принялась просматривать фотографии уже совсем в другом настроении, чем была прежде. На одной фотографии беззаботно смеюсь, окружённая друзьями, на второй что-то увлечённо рассказываю.
-А я хорошенькая,- вновь смеюсь, внимательно вглядываясь в своё лучезарное лицо, но следующая фотография немного поубавила мою веселость. Мои руку крепко - крепко обнимают шею брата, а губы, растянутые всё в той же счастливой улыбке, прижимаются к его щеке. Ярослав смотрит в камеру, широко улыбается, обвивая своими сильными руками мою талию.
Сейчас себя ненавидела.
Ведь именно я лишила его возможности улыбаться, радоваться жизни, просто жить. Вытираю покрасневшие глаза ладонью, неотрывная взгляд от Ярослава, а после безжалостно, мокрыми пальцами, загибаю часть фотографии, часть на которой была запечатлена я.
-Прости,- шепчу, проводя подушечкой пальца по лицу брата, прислушиваясь к тишине, будто сквозь неё до меня дойдёт ответ, но нет, мне уже никто не мог ответить.
