— А как вы догадались, что это именно я? — задаю интересующий вопрос. — Не помню, чтобы мы с вами прежде встречались.
— Вы с ней очень похожи, такие же глаза, как у неё, два зеленых изумруда, — с ноткой восхищения произносит мужчина, попутно жестом приглашая меня присесть, — к тому же она упоминала о вас, Соня.
Напрягаюсь от дешевых подкатов врача, которые не вызывают абсолютно ничего, кроме омерзения.
Прохожу за ним в просторный кабинет и присаживаюсь на стул около рабочего стола, заставленного различными папками и документами.
— Софья Игоревна, — довольно в грубой форме даю понять, что мне не нравится его фамильярное отношение. На что получаю неприятную ухмылку. За комплимент, конечно, спасибо. Но меня настораживает его заинтересованность к моей персоне.
Врач начинает изучать карту бабушки и что-то в ней записывает. Решаю осмотреть помещение, чтобы отвлечься от неприятных ощущений, возникших к сидящему передо мной мужчине. Он несомненно симпатичный, но меня это абсолютно не волнует. В моем мире есть только один человек, которому я отдала бы и душу, и тело.
Пока доктор занимается своей работой, успеваю осмотреть убранство вдоль и поперек. Ничего необычного, типичный медицинский кабинет: белая мебель, два шкафа с многочисленными папками разных цветов, светло — бежевые занавески, парочка кактусов на подоконнике. Всё чисто и стерильно.
Моё наблюдение прерывает его недовольный голос, который сообщает, что у моей бабушки был инфаркт, состояние на данный момент стабилизировалось, но необходимо пройти курс лечения в стационаре и сдать дополнительные анализы. Требуется особое внимание, отсутствие стрессовых ситуаций, правильное питание и прием лекарств во избежание повторного инфаркта.
Протягивает мне список необходимых препаратов. Дрожащими руками забираю листок и на автомате засовываю в карман. Голова начинает затуманиваться, в сердце снова поселяется страх — мой злейший враг. И ведь не вытравишь ничем.
— Станислав Иванович, я могу с ней сегодня увидеться?
— К сожалению, нет. Ей необходим покой, на сегодня посещения запрещены, — огорчает ответом врач.
— До свидания, — прощаюсь, испытывая единственное желание поскорее убраться отсюда и позвонить Стасу. Безумно хочу услышать родной, успокаивающий голос и утонуть в его теплых объятиях.
Еле волочу ноги в сторону выхода, по пути забираю вещи из гардероба. Задыхаюсь, как рыба, выброшенная на берег, хватаю рваными вдохами воздух, потому что тревога вновь возвращается. Не могу потерять и её. Кроме бабушки, заменившей мне мать, и Стаса у меня больше никого не осталось.
Холодный мартовский воздух отрезвляет, приводит в чувство, словно пощечина. Судорожно достаю из рюкзака телефон и через быстрый набор номера отправляю звонок Стасу. Он у меня под номером один. Абонент долго не берёт трубку, хотя должен был быть здесь еще час назад.
Присаживаюсь на одну из деревянных скамеек, выстроенных в ровный ряд вдоль длинного тротуара, ведущих к выходу из больницы. Принимаю решение дождаться Волкова. Знаю, что приедет, потому что обещал. А обещания он всегда выполняет, чего бы это ему не стоило. Пока жду, всплывают болезненные воспоминания шестилетней давности, когда я только узнала, что значит потерять близкого человека.
2006 год. Январь.
С сияющей улыбкой на губах, забегаю домой после школы, желая быстрее рассказать родным, что заняла первое место в конкурсе чтецов, к которому мы с мамой долго готовились. И застываю на пороге, замечая в зале уютной трехкомнатной квартиры толпу.
Не понимаю, что происходит. И что здесь делают люди в форме. Среди них замечаю бабулю. Пожилая женщина осунулась и стоит, подпирая стену шкафа спиной, будто сейчас упадет. Практически не узнаю её, будто за день состарилась на десять лет. Глаза опухшие, с лица сошли все краски, подтверждающие, что она всё ещё живой человек.
Рядом с ней стоит молодой высокий мужчина в черных джинсах и в черном джемпере, в руках держит блокнот и ручку. Что-то спрашивает у бабушки и тут же записывает ответ.
Подбегаю к ним и начинаю взволнованным голосом спрашивать, что здесь происходит.
Бабушка пытается мне ответить, но у неё не получается. Она начинает судорожно всхлипывать, а затем и вовсе переходит на громкие рыдания и отчаянные стоны. Её состояние больно ранит глубоко в сердце, которое понимает, что произошло что-то ужасное и непоправимое. Никогда раньше не видела такого отчаяния в глазах человека.
Откуда-то появляется девушка в медицинском халате и уводит бабушку на кухню, слегка придерживая её за плечи. Люди начинают расходиться. И в скором времени я остаюсь одна в зале с неизвестным мне мужчиной.
— Привет, меня зовут Станислав Викторович, я помощник следователя, — в мягком тоне, обращается ко мне человек стоящий напротив.
— Соня, — с хрипотцой в голосе отзываюсь я — Софья Феникс. Что здесь случилось? И где мама?
— Твою маму забрали в больницу, — с придыханием произносит Станислав.
Впадаю в ступор, только и могу, что смотреть на его хмурое лицо и серьёзный вид. С утра с ней всё было хорошо. Она готовила мне блины с бутербродами на обед.
