Я же, в свою очередь, предпочитаю удобство. У меня только одна пара туфель и никакой короткой одежды. К тому же Стас запрещает такое носить, чтобы лишний раз не провоцировать мужчин в темных переулках. Всякого насмотрелся на своей работе. А ещё в моей сумке всегда лежит муляж пистолета и газовый баллончик. Подарки Волкова. Когда спросила, чем человеку может помочь игрушечное оружие, он ответил, что вряд ли кто-то захочет выяснять, настоящий пистолет или нет, но даст время, чтобы успеть сбежать.
— Ты чего в такую рань? — вместо приветствия выдаю своё недовольство.
— Феникс, ты совсем оборзела? Время видела? Уже полдень. Я тебе со вчерашнего дня тысячу раз позвонила, ты чего трубку не берешь? — подруга кидает на меня рассерженный взгляд и залетает разъяренной фурией в квартиру, — я же переживаю. Убежала вчера сломя голову, ничего не объяснила.
— Я тебе всё расскажу, только тише, пожалуйста, — нет сил выяснять с ней отношения, голова итак гудит.
Жестом руки, приглашаю её на кухню и наливаю нам по чашке ароматного кофе с молоком без сахара. Мы удобно устраиваемся за обеденным столом. Настя молчит, при этом внимательно меня рассматривает, делая какие-то свои выводы.
— Это из-за Стаса, да? — вопросительно выгибает бровь. Вот всё она видит и знает. Читает меня как сканер, порой это даже раздражает.
— Отчасти, — даю короткий ответ, не желая продолжать этот разговор. Настя к моей безответной любви относится скептически. Да и к Стасу не особо расположена, не знаю, за что она его невзлюбила.
— Бабушку вчера в больницу отвезли, а телефон с беззвучного режима забыла снять, — меняю тему разговора.
— Мама дорогая, что случилось? — резко осипшим голосом интересуется подруга, напрочь забывая о Стасе.
Настя обожает мою бабушку. Любит беседовать с ней о жизни на нашей уютной кухне за чашкой травяного чая. Бабуля же откармливает её фирменными пирожками.
— Инфаркт, но сильно не беспокойся, — начинаю сразу же успокаивать, иначе устроит мне фонтан из слез. Она особа впечатлительная, — состояние стабилизировалось, сейчас ба восстанавливается.
Говорю всё это и понимаю, что пытаюсь утешить и себя тоже. Вчера переживания о бабушке заглушились болью от действий Стаса, сейчас накатили с новой силой. Мне срочно нужно её увидеть.
— Сегодня собираюсь её навестить, поедешь со мной? — предлагаю поехать ей вместе. Боюсь оставаться со своими мыслями наедине.
— Я очень хочу, но на сегодня у меня назначена встреча с папиным старым другом. Помнишь, я тебе говорила? — смотрит на меня вопросительно и, не дожидаясь ответа, продолжает, — он декан медицинского факультета, куда я хочу поступить. Нужно обсудить некоторые вопросы по поводу обучения. И кстати, я уже опаздываю, мне надо идти собираться.
Выходит из-за стола, смешно перебирая медвежьими лапами. Не упускаю случая над ней пошутить.
— По-моему, ты идеально выглядишь для встречи с деканом медицинского факультета. Твой халат как нельзя кстати. Про лапы вообще молчу, — давлюсь смехом, глядя на её удивленное лицо.
— Блин, совсем забыла с этой лабораторной про тапки, вообще это папины вещи, — чертыхается мое чудо.
— Тебе идет, — пытаюсь её утешить, а в глазах слезы от смеха.
Настя подходит к зеркалу, расположенному в коридоре, и ужасается своему отражению. Неловко поправляет кудрявые локоны, стирает невидимую грязь с лица, затем медленно переводит взгляд на меня, и мы обе заходимся в приступе смеха. Хохочем как ненормальные.
Немного успокоившись, она прощается и обещает навестить бабашку на днях. Закрываю за ней дверь и иду искать свой телефон. Нахожу его в школьном рюкзаке на самом дне, неудивительно, что вибрации не чувствовала.
Одиннадцать пропущенных от Насти.
— И ничего не тысяча, — бубню себе под нос.
И один от Стаса. Как только вижу родное имя, сердце пропускает удар. Сразу же набираю его и слушаю долгие мучительные гудки. Абонент не отвечает. Решаю позвонить ему еще раз, попозже.
До больницы добираюсь спустя час. Быстро нахожу бабушкину палату. Стою перед ней как вкопанная, не решаясь зайти. Боюсь представить, в каком она состоянии. Делаю глубокий вдох и дергаю с трудом поддающуюся деревянную дверь на себя.
Ищу глазами бабушку и нахожу её спящее тело в дальнем правом углу комнаты. Напротив лежит тучный мужчина лет пятидесяти, а рядом у кровати больного сидит женщина примерно того же возраста, возможно, его жена. Они так увлеченно разгадывают кроссворды, что не замечают чужого присутствия. Третья кровать, расположенная рядом с дверью, пустует.
Тихой поступью подхожу к спальному месту бабушки и начинаю раскладывать продукты, разрешенные доктором. Но, видимо, у меня это плохо получается.
— Привет, милая. Я тебя с утра жду, вот заснула маленько.
