— Соня, милая — раздается недовольная реакция на мои любовные игры, — не в этот раз.
Завожусь от его угроз и падаю спиной на кровать, позволяя мужчине действовать. Стас не заставляет долго ждать, нависает надо мной уже раздетый.
— Обратного пути не будет, — предупреждает меня любовник.
— Меньше слов, трахни уже.
Два раза просить не приходится. Стас набрасывается на мои губы, как хищник на свою жертву. Целуемся, как изголодавшиеся звери. Раним друг друга, разрываем на части. Больше похоже на поединок, чем соитие.
Кусаем друг друга, оставляем метки, зализываем раны. Стас жадно начинает исследовать моё тело, оставляя болезненные засосы. Я не остаюсь в долгу, царапаю его спину. Добравшись до груди, поочередно начинает долго и мучительно посасывать затвердевшие соски, будто не может насытиться. Выгибаюсь ему навстречу. Безумное желание, как яд распространяется по всему организму. Я на грани смерти.
Стас не спешит ворваться в моё изнывающее тело. Медленно спускается по ложбинке к животу, оставляя влажные следы. Порхает по рваным шрамам легкими поцелуями. Спустя вечность добирается до пульсирующего бутона, раздвигает чувствительные лепестки и дерзко водит языком. Ток проходит по всей нервной системе. Пространство вокруг заполняет громкий стон.
Больше нет сил терпеть эту пытку. Хочу почувствовать его плоть в себе.
Пытаюсь откинуть его на спину и оседлать. Но мужчина не позволяет взять его за узду. Дает понять, что он хозяин положения.
— Ублюдок! — шиплю от негодования, — возьми меня уже.
Начинаю ерзать под ним, теряя последние капли терпения. Но его это не волнует. Продолжает терзать моё тело, умелыми ласками. Из глаз брызжут слезы неудовлетворения. Готова придушить этого мужчину. Приходит понимание, что это своеобразная месть за то, что хочу оставить его. Тяну мужчину ближе к лицу, чтобы посмотреть в бесстыжие глаза.
— Если ты немедленно не возьмешь меня, возненавижу тебя ещё больше, — перехожу к угрозам, в надежде, что Стас услышит.
Он замирает от моих слов и, не отводя взгляда, резко входит. Начинает жестко двигаться, дарит долгожданное облечение. Протяжный стон мужчины проникает в самые глубины сознания, унося в потоках ни с чем несравнимого наслаждения.
Просыпаюсь под барабанную дробь капель дождя по стеклу. Стас сопит рядом. Не могу отказать себе в желании рассмотреть его обнаженное тело поближе.
Всё такой же красивый. Пара новых морщин не портит его лицо. Наоборот, выглядит брутальным. На лице легкая небритость. Провожу рукой по щеке, чувствуя, как жесткие волоски царапают кожу. На миг забываю о предательстве. Но жестокая реальность не ждет смиренно под дверью, а врывается, как хозяин моей судьбы. На часах половина девятого.
Осторожно встаю с кровати и иду собираться. Скоро должен приехать Кира.
Умываюсь и одеваюсь максимально тихо, стараясь не разбудить мирно спящего мужчину. Выхожу во двор ровно к назначенному времени. Кира с зонтом в руке уже поджидает около машины, припаркованной недалеко от дома.
Ветер пробирается под одежду. Неприятный озноб проходит по всему телу, забирая тепло.
— Соня, — неожиданный отклик останавливает меня посередине двора.
В мою сторону в одних штанах мчится Стас. Быстро нагоняет и хватает за руку.
— Не оставляй нас, — болезненный взгляд прожигает в груди огромную дыру.
Не могу остаться. Не могу переступить через свои обиды и боль, накопленные за годы одиночества. Собираюсь попрощаться с ним навсегда. Но вдруг к дому подъезжает ещё один автомобиль.
Тонированное стекло быстро опускается, и из темноты салона выглядывает дуло пистолета, нацеленное в мою сторону. Не успеваю сообразить, что к чему, как Волков закрывает меня собой. Раздается серия выстрелов. Машина резко трогается с места. Скрежет шин, как осколок от взорвавшейся гранаты въедается в мозг.
Медленно оседаю вместе с раненым на землю, окрашивающим грязные лужи хлынувшей из груди ярко-красной кровью. Разглядываю лицо, исказившееся от жуткой боли, и не верю в происходящее. Изо рта любимого мужчины вырывается кровавый фонтан. Начинаю истошно орать, как раненое животное, осознавая беспощадную реальность. Поднимаю лицо навстречу холодному серому небу и проваливаюсь в спасительную тьму, ставшую частью моей проклятой жизни.
— Бабушка, почему ты после смерти дедушки так и не вышла замуж? — заинтересованно смотрю на пожилую женщину, прожившую большую часть жизни без любимого мужа.
— Знаешь, что самое страшное в жизни? — задает встречный вопрос Ба.
Пожимаю плечами, не имея представления, какой ответ она хочет услышать.
— Прожить её с нелюбимым человеком, — отвечает мудрая собеседница, — Соня, ты выбрала прожить жизнь, уехав от своего любимого. Как думаешь, найдешь ли ты счастье, убежав от самой себя и своих чувств?
— Бабушка, — смотрю с глубокой болью на родного человека, — он меня сильно обидел. Как же я могу простить его.
— За день до смерти дедушки мы с ним сильно повздорили. Я затаила на него обиду, а он ушел из дома и больше не вернулся, — тяжело вздыхает вдова.
