Однако больше дел в этой пустой маленькой квартирке не наблюдалось. Бывший падаван довела своё угрюмое бедное жилище до идеальной чистоты, какая вообще могла быть в подобном месте, переделала все важные и не важные по хозяйству и вообще дела, и теперь ей просто абсолютно нечем было заняться. А ведь заняться надо было. Возможно, в другой ситуации Асока посмотрела бы по головизору новости республики, но увы и ах, древний почти разваливающийся головизор Тано уже давно вынесла отсюда самолично и продала за наркотики. Отчего теперь ей приходилось довольствоваться абсолютными скукой и бездельем.
Поначалу тогрута решила просто немного отдохнуть и поспать, но лишь её голова коснулась почему-то показавшейся ей такой шершавой, неудобной и жёсткой подушки, как Тано поняла, что совершенно не устала. От покрывала, которым Асока накрыла себя, было невыносимо жарко. Матрас тоже казался каким-то жёстким, кривым, давящим на спину. И несколько раз зло повертевшись на своём ложе в попытках найти более-менее удобную позицию для сна, тогрута резко встала. Зло сошвырнув с себя невероятно мешающее ей покрывало, Асока буквально зарычала от раздражения. Отчего-то её вдруг снова стали бесить самые-самые незначительные мелочи, начиная от невозможности заснуть, продолжая какими-то казавшимися невероятно громкими звуками из квартир соседей и заканчивая её собственными лекку. Они как будто давили на плечи, неприятно натирая нежную оранжевую кожу. И, разделавшись с покрывалом, тогрута зло одёрнула собственные сине-белые отростки раз, потом ещё раз, но так и не смогла найти для них какой-то наименее влияющей на её самочувствие позиции.
Снова зло дёрнув себя за собственные лекку так, что голову её пронзила резкая волна боли, Тано яростно выругалась словами, услышанными ей от её теперешних дружков в притоне, и с силой отбросила свои полосатые отростки назад.
Перестав драть себя за ни в чём неповинные лекку, тогрута глубоко вдохнула, и попыталась сосредоточиться и успокоиться, однако это лишь привело к очередным проявлениям раздражения и агрессии. Втянув воздух в свои лёгкие, Асока буквально ощутила, как вместе с ним те наполнились и неприятным щекотанием, что тут же трепетными нитями распространилось по всему её хрупкому телу, ломая его и выворачивая каждую мышцу. Всеми силами желая избавиться от сего неприятного ощущения, Тано резко потянулась, а затем пару раз нервно прошлась по комнате. Однако эти простые ухищрения ей ничуть не помогали, с каждым мгновением мыслей о том, как сильно девушке хотелось наркотиков становилось всё больше. Сначала это были простые воспоминания о том, как приятно было когда-то употреблять, с мгновенными доводами о том, что сейчас она ни за что не станет этого делать. Затем, это были мысли о том, а что если разок попробовать, не полную дозу, а всего чуть-чуть, от этого вреда не будет. Ну, а когда данные рассуждения переросли в полноценную мысль, а не наплевать ли ей на всё и просто пойти и доставить себе удовольствие, Асока поняла, что она должна себя занять хоть чем-то, чтобы не сорваться окончательно. Она ведь обещала и, даже более того, сама этого хотела, ради мечей, ради Энакина, ради своих принципов.
Из последних сил стараясь не думать о том, как же ей хочется КХ-28 в данный момент, Асока опять вернулась в гостиную. Она пообещала, что не станет в ближайшие несколько дней принимать наркотики, и юная тогрута, во что бы то ни стало, старалась сдержать своё обещание. А значит, нужно было найти любое, хоть самое дурацкое и бесполезное занятие на свете, только бы отвлечься.
Быстро пробежавшись раздражённым взглядом по комнате, Тано ещё раз оценила весь набор дел, которыми она могла бы себя увлечь, но, как на зло, ничего, абсолютно ничего не приходило девушке в голову. В этой пустой квартире нечем было заниматься в одиночку и не под кайфом. Тяжело вздохнув, Асока зло опустила голову, и, на её удачу, девушке на глаза попалась небольшая сумка с вещами Энакина. Подумав, что одежда и прочие необходимые предметы, принесённые её учителем, можно было бы тоже как-то разложить или развесить, тогрута решила взглянуть, что же таилось внутри. Хотя, Тано скорее больше просто горела желанием посмотреть, какие вещи взял с собой в её дом Скайуокер, да и вообще, порыться в его личных предметах, узнать о своём возлюбленном как можно больше, пока Энакина не было рядом. Да и по сути юной наркоманке больше нечем было заняться. Конечно, Асока понимала, что лазить по сумке Скайуокера и перебирать его одежду и прочее было как-то неприлично и вообще некрасиво, но сейчас Тано была готова на что угодно, лишь бы отвлечься от нарастающего с каждой минутой неприятного ощущения ломки, да и, признаться честно, тогруту просто изъедало любопытство.
