С того момента, как Энакин покинул захудалую квартирку Асоки прошло не так много времени, хотя Тано начинало уже казаться, что целая вечность. Почему-то, когда учителя не было рядом юной тогруте было труднее держаться, труднее следовать данному ей же самой обещанию. Без бывшего мастера слова Асоки казались ей такими далёкими и незначительными, однако, украдкой поглядывая на свои световые мечи, Тано старалась не поддаваться столь приятным и соблазнительным мыслям, как снова сбежать, найти себе дозу, найти себе приключения, в общем, опять пуститься во все тяжкие. Впрочем, сейчас это было ей не так уж и нужно. Раньше глупая наивная влюблённая тогрута старалась глушить наркотиками свою боль от разлуки, свою боль от предательства, старалась подавить и побороть в себе собственные абсолютно неразумные и безответные чувства, заполнить пустоту, которую создавало постоянное отсутствие её мастера рядом с ней хоть чем-то ещё. Но разве сейчас это было так? Да, пусть и при весьма странных обстоятельствах, но Энакин всё равно вновь был рядом с ней, жил с ней, общался с ней, делал достаточно странные необычные подарки, проводил каждую секунду своего времени с ней. Разве не об этом всегда мечтала Асока с того самого дня, как отчётливо поняла, что полюбила своего бывшего учителя? Так на кой хатт ей теперь понадобилось употреблять наркотики, если всё в её жизни начало складываться почти идеально? Возможно даже, что Скайуокер стал постепенно охладевать в чувствах к собственной жене, и это было бы пределом мечтаний для влюблённой Асоки. Но нет, вот о таких вещах она старалась не думать, Тано было страшно мечтать о несбыточном, ведь она так боялась вновь ошибиться, вновь обжечься о суровую и болезненную реальность. И тогрута пыталась гнать, гнать прочь от себя подобные мысли.
Впрочем, как и все другие навязчивые мысли обо всяких абсолютно неуместных вещах, скажем, о желании насладиться очередной дозой. В сознании Асоки, словно драгоценный камень так и мерцала сапфировым блеском небольшая баночка с КХ-28, соблазнительно маня к себе обещаниями нереального всепоглощающего блаженства. Но разве Тано не решила самолично бросить это дурное пристрастие? Ни Энакин, ни Пло или орден, ни кто другой приняли за неё такое решение, а она сама. Так почему же ей вновь так хотелось коснуться своими пухлыми карамельными губами этого пластмассового флакончика, позволить синей, слегка охлаждённой жидкости медленно проникнуть в её тело, потечь по нему словно по венам кровь… Секунда за секундой, буквально каждое мгновение отгоняя от себя подобные запретные мысли, тогрута старалась найти себе всё новые и новые занятия, чтобы отвлечься, чтобы забыть, чтобы не думать…
За проведённые в одиночестве сколько? Часы? Минуты? Секунды? Тано успела переделать в собственном доме всё, что только было можно. Она тщательно развесила в шкафу собственную выстиранную одежду, даже несколько раз всё перевешивала, чтобы навести там идеальный порядок. Перемыла всю имеющуюся у неё посуду. Поменяла и выстирала заляпанную собственной кровью постель, аккуратно и бережно развесив её в ванной. Протёрла пыль во всех уголках дома, особенно тщательно вычистив и вытерев старый рваный диван, на котором теперь доводилось спать её любимому и драгоценному мастеру. К слову, тогрута даже постаралась зашить обивку в некоторых особо порванных местах. Получалось у неё плохо, но всё лучше, чем из предмета мебели небрежно торчало бы его содержимое. Уже не говоря о том, что Асока трижды вымела и выдраила каждый миллиметр, сверкавшего теперь до блеска пола квартиры. И даже сообразила какой-никакой обед.
Да, Тано умела готовить, достаточно хорошо умела, как и любая другая женщина, просто раньше ей как-то не особо попадался момент для того, чтобы продемонстрировать это. Сейчас же, время для кулинарных творений было, что ни на есть идеальным, тогрута могла и порадовать, удивить, восхитить своего ненаглядного учителя, и вместе с тем заняла бы руки хоть чем-то, лишь бы голова не думала о дурном.
Закончив приготовление какого-то крайне сложного традиционного блюда Шили, чем любил лакомиться Энакин, Асока не знала, потому решила угостить его чем-то, что мастер явно до этого не пробовал, Тано мельком взглянула на коммуникатор, оставленный лично ей джедаем, и с досадой поняла, что поторопилась, ведь Скайуокер не предупреждал её о том, что скоро объявиться. Быстро поставив блюда с угощениями в холодильник, тогрута недовольно осмотрела комнату в поисках того, чем ещё она могла бы заняться.
