С громким лязгом отсечённая конечность рухнула на гладкую поверхность пола и, искрясь из-за повреждения каких-то микросхем, беспомощно разжала металлические пальцы, позволяя джедайскому клинку из-за удара откатиться на пару метров от обоих противников. Конечно, механическая рука не была чувствительна, однако Энакин, будто вновь ощутив острую боль в повреждённой конечности, как в первый раз, когда лишился руки, тут же вернулся в реальность, отрываясь от устройства слежения и опять погружаясь в бой, что теперь было крайне сложно сделать.
Поступив наиболее рационально относительно тактики сражения, тем самым успешно и ранив противника, и обезоружив его, дроид продолжил действовать чётко, быстро, собранно. Выпустив из своей свободной конечности серебристые тросы, робот тут же попытался зацепить ими световой меч и притянуть к себе, чтобы ещё больше упрочить свое положение в бою. К тому же, джедайское оружие могло стать неплохим трофеем для машины такого рода и назначения.
Кинув всего один мимолётный взгляд на противника и собственное оружие, Скайуокер моментально сообразил, что и для чего пытался сделать враг. И тут же постарался исправить свою непростительную ошибку одновременно осознавая, что ему просто повезло оказаться не убитым в такой ситуации, видимо меч был куда ценнее жизни его владельца. Моментально применив Силу при помощи здоровой руки, генерал успел захватить световое оружие раньше дроида и, уже через секунду, меч оказался в левой кисти джедая, а металлические тросы робота, лишь пробив в полу две небольшие дыры, так и вернулись ни с чем обратно на положенное им место.
Немедля ни мгновения, Энакин вновь активировал синий клинок и, прибегая к только сейчас пришедшему просто захлёстывавшему его гневу, отчаянно бросился в бой, то ли пытаясь отомстить противнику за нанесённый ему ущерб, так и норовя разрубить того на кусочки, то ли как-то неумело из-за собственного неуравновешенного состояния пытаясь избавиться от образовавшегося преимущества у врага над ним. С каждым разом удары Скайуокера были всё сильнее и сильнее, будто их мощь увеличивалась в такт его возрастающей слепой ярости, в то время, как джедай напрочь игнорировал какую-то осмысленность, продуманность действий, осторожность и тактику, что несомненно было лишь в пользу сепаратистскому роботу. Тоже применяя не малые физические усилия, дроид гнулся, как крона тонкого дерева, от каждой новой атаки Энакина, но, тем не менее, успешно блокировал очередной и очередной выпад Скайуокера в его сторону. Резкие, быстрые движения противников, буквально рассекали воздух, а клинки с оглушительным звоном почти каждую секунду ударялись друг о друга в мощнейшем противостоянии, яркие белые и жёлтые искорки так и сыпались в разные стороны, на пол, на стены, куда попало, даже на самих врагов, лёгким жжением касаясь их тел.
Энакин сражался достаточно умело и держался на уровне относительно долго, если учитывать то, как бездумно он делал это в данный момент. Однако несмотря на все свои навыки и таланты, Скайуокер постепенно стал сдавать позиции, совершая одну за одной мелкие ошибки. Дело в том, что левой рукой джедаю доводилось орудовать мечом не так часто, как правой, обычно этой конечностью генерал применял Силу, а световой клинок держал в другой, механической, что было разумным решением, учитывая его физиологию: настоящая кисть куда более чувствительная к Силе, позволяла быстрее и проще справляться с подобного рода атаками, в то время, как механическая, делала движения оружием более ловкими, чётче и мощнее, нежели обычная конечность. Но вот сейчас, по своей собственной глупости, неосторожности, бывший вынужденным сменить функции рук местами, Скайуокер время от времени начинал путаться, совершать промахи из-за нехватки и недоработки техники боя таким способом, да и просто физиология подводила. Частью отсечённой механической руки было куда сложнее применять Силу на противнике, особенно, когда на ней не было ни кисти, ни пальцев, а настоящая конечность Энакина действовала не так чётко и идеально, как если бы он сражался как обычно, что начинало всё больше и больше выводить Скайуокера из себя. К тому же, помимо всего этого, покоя не давали и другие эмоции.
Чувства, мысли, ощущение каких-то посторонних отвлекающих факторов так и лезли в голову джедая. Он злился из-за собственных неудач, был расстроен и разочарован из-за срыва Асоки, но ещё больше переживал и волновался за свою ученицу, можно было сказать, что даже боялся на этот раз не успеть, не быть в состоянии оказаться рядом в нужный момент, чтобы спасти её, как тогда.
