Безумными сумасшедшими глазами бегая по комнате, тяжело дыша, словно была в пылу сражения и задыхалась от усталости, нервно и резко сжимая и разжимая тонкие пальчики, наркоманка что было сил рванулась ко входной двери, снося всё и всех на своём пути. Конечно ни её нынешних умений в плане побега, ни её сил абсолютно не хватило на то, чтобы противостоять опытному и куда более сконцентрированному на происходящем генералу. Мгновение, ещё мгновение, и вот трепыхающаяся, извивающая, орущая и шипящая тогрута оказалась в его крепком, чуть ли ни удушающем захвате. Энакин держал её обеими руками прижимая к себе, не давая и шагу ступить дальше этой маленькой захудалой квартирки, но Асока уже не видела границ и пределов на пути к заветному наркотику, ни в расстоянии, ни в своём поведении, и то, что кто-то смел не пускать её к заветному «блаженству», лишь ещё больше злило и раздражало наркоманку, взывая к её гневу, ярости, ненависти, звериным инстинктам.
Кажется, от удушающих «объятий» Скайуокера самоконтроль Асоки окончательно иссяк, и девушка превратилась в беспощадную, безжалостную машину для убийств, для мести и причинения боли. С силой впиваясь в одежду и тело генерала ногтями, Тано широко разинула пасть и, абсолютно не жалея любимого, со всей мощи вонзила свои острые клыки в одно из его мужественных плеч.
Невольно поморщившись от боли и как-то даже растерявшись от её внезапного поступка, Энакин на мгновение утратил контроль над «противницей», нехотя выпуская её из рук и одновременно чувствуя, как на пол потекли тёплые струйки крови. Явно довольная тем, что натворила, безумная тогрута лишь дико оскалилась в неком подобии усмешки и юрко рванулась прочь от генерала, от этой квартиры, от проблем и от всего-всего, что сейчас мешало её «наслаждению». Однако не смогла пробежать и пары метров…
Уже однажды печально наученный горьким опытом Энакин быстро взял себя в руки, чтобы затем «взять в руки» и взбесившуюся Асоку. Ловко сковав движения той захватом «невидимых кистей» Силы, Скайуокер зло зашвырнул девушку обратно в их бомжацкое жилище, причём так, что та аж долетела до широкой двуспальной кровати в небольшой соседней комнатке.
- Я сказал, ты никуда не пойдёшь! И не будешь больше качаться, словно … … наркоманка!
Просто задыхаясь от собственного гнева, но пока ещё контролируя себя, джедай быстро выхватил с одной из тумбочек электронный ключ от их «дома» и поспешил удалиться из гостиной, чтобы не сорваться окончательно, чтобы не навредить Тано и не причинить ей боль.
Молниеносно выбежав на лестничную площадку, Энакин спешно закрыл за собой квартиру и, нервно тяжело дыша, зажимая болящее кровоточащее плечо рукой, как-то чисто интуитивно прислонился к двери, так, будто то, что он её подпирал, могло неким образом ещё больше поспособствовать попыткам Скайуокера остановить Тано.
Генерал слышал, как где-то там, по ту сторону, вновь подбежавшая ко входу тогрута молотила по металлической преграде руками и ногами, как в диком припадке даже кидалась на неё всем своим тощим телом, абсолютно не жалея себя. Как спустя несколько тщетных попыток выбраться наружу за наркотиком ещё больше взбушевалась и стала крушить и ломать всё вокруг, шипя, крича визжа, бросаясь разнообразными угрозами.
- Выпусти, выпусти меня немедленно или я всё здесь разнесу, сломаю, уничтожу! Или я убью себя, да, слышишь, я убью себя! – диким неистовым голосом орала Асока, словно загнанный зверь по клетке, метясь по морально тесной для неё комнате.
Она не могла справиться со злобой, переполнявшей её, она не могла справиться с болью, терзавшей её, и всё это выплёскивалась в дикую агрессию по отношению к окружению. Тано крушила и ломала каждый предмет, что попадался ей под руки, не щадя ни себя ни его, болезненно раня и режа собственное тело, но ещё более болезненно раня и режа душу всё это слышавшего Энакина.
Скайуокер лишь молча продолжал стоять под дверью, с ужасающим ледяным вздрагиванием переживая каждый новый грохот, доносившийся до него из квартиры, и уже совершенно не чувствуя, как сквозь грубые пальцы по плечу лилась кровь. Материальная кровь сейчас была ничем по сравнению с той невидимой кровью, которой за Тано обливалось всё его сердце.
В разгаре очередного грандиозного погрома за стеной на лестничную площадку вышел и толстый сосед, который уже порядком попривык к такого рода скандалам, хотя и, признаться честно, за последнее время начинал про них постепенно забывать. Гуманоид ловко повертел в толстых пальцах зажигалку, которой он собирался прикурить, раз уж всё равно выбрался из собственного жилища посмотреть на новое «представление», но вид измученного и раненного генерала заставил соседа отложить на потом его личный способ успокоить нервы. С некой долей жалости и сочувствия, мельком взглянув на истекающего кровью джедая, стойко, но бесполезно подпирающего дверь, пухлый мужчина тяжело вздохнул и без какой-либо надежды на положительный ответ, наверно чисто из вежливости, спросил:
- Может, вызвать полицию?
