От сего лёгкого, почти ничего не означавшего со стороны, но слишком много значившего для неё самой движения девушка вздрогнула и с опаской, будто боясь разбить эту хрупкую идиллию, нежно коснулась тыльной стороны кисти джедая своими тощими пальцами.
Осторожно и бережно сняв руку генерала со её плеча, Асока продолжила держаться за неё своей конечностью, прибавив к этому небольшому жесту нежности и пальцы второй кисти. Тано ещё раз взглянула на бывшего учителя, пытаясь то ли показать ему, что она ценит и понимает его сочувствие, то ли что-то хочет прочесть в его небесно-голубых глазах, смотрящих на неё с огромной жалостью, а затем, сквозь серьёзно-грустное выражение лица постаралась улыбнуться.
Не сказать, что сия улыбка далась ей особо легко, ведь тогрута знала, что она потеряла по собственной «неосмотрительности», однако со стороны это выглядело достаточно непринуждённо, что указывало на то, что бывшую наркоманку данный аспект реальности не так уж сильно и волновал.
- Не нужно, - почти безразлично к её утрате, попыталась успокоить Энакина Асока, - Я сама виновата в том, что произошло, - Тано произнесла эти слова, особо подчёркивая их «глубокосмысленной» интонацией, как бы всеми силами стараясь дать понять Скайуокеру, что девушка в полной мере осознавала причины и следствия всего случившегося, как и то, что это были её, и только её, ошибки.
Не желая больше концентрировать внимание на данной неприятной теме, тогрута продолжила говорить, теперь уже пытаясь отразить в собственных высказываниях то, что она поняла, едва не потеряв возлюбленного из-за наркотиков, едва не погубив его собственными руками, несколько месяцев назад:
- Но это не важно. Главное, что ты жив и рядом со мной! - на данных словах Асока во второй раз улыбнулась, теперь уже, правда, счастливо и искренне, ведь то, что Скайуокеру несмотря на все её грехи, на всю вину и все ошибки удалось выжить – было самым великим везением в судьбе тогруты, самым огромным и самым лучшим подарком свыше, и Тано не могла не радоваться тому, какое ни с чем не сравнимое одолжение сделала для неё тогда Сила.
Девушка чуть крепче сжала в своих тонких пальцах механическую кисть генерала и далее попыталась почти отшутиться так, как она делала раньше, при этом говоря бывшему мастеру достаточно серьёзные вещи:
- Я жалею лишь о том, что нам придётся скрывать ото всех свою любовь, - Асока замолчала, понимая, что, наверное, сказала чего-то лишнего, ведь Энакин ни единым его словом или действием не обнадёжил её сегодня, что продолжение их романа, после того, что случилось в тот злополучный день, возможно, - Если эти отношения, конечно, вообще будут… - чувствуя, как на лице проступает яркий от неловкости ситуации румянец смущения, Тано стыдливо попыталась повернуть голову в сторону, отводя от Скайуокера, её единственного и самого-самого любимого на свете избранника, виноватые глаза, при этом спешно выпуская кисть джедая из своих цепких рук.
Её тонкие пальцы быстро скользнули по его механической кисти, стараясь побыстрее разорвать этот «неуместный» контакт, как будто рука генерала жгла их подушечки огнём. Казалось, ещё мгновение и последнее, самое нежное, самое смелое и одновременно сдержанно-скромное прощальное прикосновение пары разорвётся навсегда. Но этому не суждено было случиться. Когда тонкие оранжевые пальцы «добежали» уже почти до края кожаной перчатки, покрывающей «подушечки» его верхней механической конечности, Энакин быстро среагировал и ухватил Асоку за кисть, причём куда крепче, чем держала его до этого тогрута. И, так и не дав соприкосновению их рук исчезнуть навсегда, абсолютно внезапно для Тано произнёс:
- Значит, я правильно сделал, что тоже ушёл из Ордена.
Информация сквозь пелену печали и разочарования из-за возможного расставания, долетевшая до монтрал бывшей наркоманки заставила ту вздрогнуть, ощутив, как по телу пробежал лёгкий отрезвляющий холодок, и недоверчиво, с трусливой опаской, бросить несмелый взгляд на бывшего учителя.
- Очевидно жизнь джедаев не для нас обоих, - видя, как напугана была возможным разрывом их отношений Тано, стараясь говорить чем можно более весело и свойски, тут же добавил Энакин, при этом, как бы в подтверждение своим словам, одновременно мягко и заботливо взял в свободную руку вторую кисть тогруты, тем самым внушая ей больше доверия и смелости.
Совсем не ожидав подобного, ещё секунду назад представлявшая едва ли не на самый страшный исход этой беседы – последнее прощание, девушка невольно перебежала недоуменным взглядом сначала на левую конечность джедая, а затем на его лицо, словно безмолвно пытаясь задать тысячу новых немых вопросов, возникших сейчас в её голове, но не могла произнести ни слова, так и не решаясь перейти к необходимым уточнениям сама, в то время, как генерал продолжал и продолжал говорить ровно то, что Асока больше всего на свете хотела слышать.
