Домой Энакин и Асока добрались ещё быстрее, нежели один Скайуокер до той грязной и тёмной подворотни. Время, каждая его секунда, каждое мгновение сейчас играли против мастера и падавана. Словно неповоротливый косолапый эвок, генерал ввалился в квартиру, таща на руках свою драгоценную ученицу и, сам не помня, закрыв ли за собой дверь, водрузил Тано на чёрный потёртый и местами порванный диван. К счастью джедая дроиды-ремонтники уже успели закончить работу и убраться отсюда восвояси, оставив хозяину небольшой квартирки огроменный счёт. Да они были лишь роботами, но Скайуокер почему-то не хотел, чтобы даже они видели «его милую девочку» в таком состоянии. Да и вообще, снующие в узком пространстве, где едва можно было нормально перемещаться дроиды, крайне мешали бы генералу предпринимать какие-то действия по спасению Асоки.
Ещё раз взглянув на Тано, Энакин наконец-то сообразил, что следовало делать. Прежде всего нужно было очистить организм тогруты от излишков КХ-28, процесс не очень приятный, но необходимый. Не слишком долго задумываясь, Скайуокер опять с лёгкостью подхватил свою бывшую ученицу на руки, тогрута весила-то почти ничего, особенно теперь, когда так сильно исхудала, и спешно поволок в её ванную. Дойдя до умывальника, генерал попытался поставить Асоку на ноги, привести её в вертикальное положение и, бережно придерживая Тано одной рукой, стал предпринимать спасительные меры. Прежде всего открыв кран и наспех намочив ладонь, джедай протёр мокрой кистью лицо своей бывшей ученицы, затем не сильно ударил её пару раз по щекам, чтобы девушка пришла в себя. Ощутив воду на собственном лице, Асока, кажется, вернулась в более или менее сознательное состояние и слабо пошевелилась. Решив, что этого было достаточно для продолжения и быстро вытерев кисть, облачённую в кожаную перчатку, о собственную одежду, как будто от этого рука могла стать немного чище и стерильнее, Энакин как-то нерешительно запихнул собственные пальцы Асоке в рот, чтобы нажать на язычок. Действие показалось ему достаточно странным и не совсем приемлемым. В конце концов, не каждый день суёшь пальцы в рот собственной ученице, а по совместительству молодой и красивой девушке. Но это была необходимая мера, и видеть в подобном поступке что-то не то, не следовало. Нащупав нужную часть горла Тано, Энакин с силой надавил на неё, после чего, убрал кисть изо рта тогруты, позволяя той прочистить желудок, всё ещё бережно придерживая своего бывшего падавана одной рукой за талию, а второй убирая её лекку назад, тем самым не давая им мешать процессу. Асоку вырвало и не один раз.
Покончив с этим, Энакин содрал с крючка чистое полотенце и, аккуратно утерев Тано лицо и губы, бросил его на пол, а затем понёс девушку в спальню. Бережно водрузив Асоку на кровать, Скайуокер уселся рядом с ней. Несмотря на то, что излишки наркотика уже покинули организм тогруты, она не стала выглядеть менее болезненно и плохо, даже более того, казалось, снова начала задыхаться. Асоку вдруг затрясло то ли от озноба, то ли от чего-то ещё, и сама она хаотично задёргалась, жадно хватая ртом воздух, а руками сжимая собственную тонкую шею. Девушка закашлялась, из её носа и с её пухлых губ вновь начала струится тонкими нитями кровь. Энакин даже ничего не успел предпринять из тех действий, что он запланировал далее после прочистки желудка, прежде, чем Асоке стало хуже, значительно хуже. Видя, как его ученица, буквально умирает у него на глазах, Скайуокер ещё сильнее занервничал, поначалу он вскочил с кровати, желая было рвануться на поиски аптечки, каких-то лекарств, хоть чего-то, благодаря чему можно было спасти Асоку, но быстро понял, что не успеет. Потяни он ещё какое-то время, и Тано уже будет невозможно выдернуть из холодных страшных лап смерти, мучительно и болезненно тащивших юную тогруту в данный момент на ту сторону Силы. Оставался лишь один единственный, самый рискованный выход, и генерал точно знал какой, вот только не был уверен, что это сработает.
