Мельком взглянув на собственные руки, Энакин сообразил, что у него просто не было сейчас другого выхода. Да, Скайуокер был не так сведущ в исцелении живых существ при помощи Силы, но иных вариантов по спасению ученицы просто уже не существовало, совсем никаких. И генерал решил рискнуть. Быстро плюхнувшись обратно на кровать, джедай резко ухватил всю трепыхающуюся и задыхающуюся в конвульсиях Тано за одно плечо механической кистью, тем самым крепко фиксируя тогруту на месте, а вторую, более чувствительную к Силе и лучше способную ей управлять ладонь, Энакин немедля положил девушке на грудь. Несмотря на то, что в данной ситуации это было крайне сложно, генерал отчаянно попытался сосредоточиться, и заставить «волшебные», спасительные, исцеляющие волны энергии литься в тело его ученицы, не давая тому и дальше саморазрушаться. Однако получалось это у Энакина крайне плохо. Казалось, его попытки не только не приносили никакого эффекта, а и вовсе делали Асоке лишь больнее и хуже, что, впрочем, было не так, но выглядело крайне похоже. Ощутив как-то хаотично поступавшие в её тело потоки Силы, Асока лишь сильнее закашлялась и задёргалась, уже едва-едва способная дышать. Той концентрации, что была сейчас у генерала, явно не хватало для полноценного лечения, а Энакин всё никак не мог нормально сосредоточиться, мешали и излишнее эмоции, и дикое трепыхание юной наркоманки. Тано с каждой секундой становилось всё хуже, девушка теряла силы и с новым и новым мгновением всё слабее и слабее могла противиться наступающей смерти, уходила из жизни, уходила из этого мира. Момент, ещё момент, и вот Асока уже совсем перестала сопротивляться и дёргаться в руках джедая, перестала дышать, и её тело просто ослабленно и беспомощно рухнуло на подушки.
Эта секунда показалась Энакину наиболее страшной, на какое-то мгновение генерал даже решил, что он потерял Асоку, потерял так же, как мать, по собственной слабости, беспомощности, глупости, потерял навсегда. Но джедаю не хотелось в это верить, он просто не мог этого допустить, никогда и ни за что, а потому даже сейчас, когда, казалось бы всё было уже бесполезно, не собирался сдаваться. Приоткрыв глаза и в ужасе взглянув на побледневшую словно первый снег или чистейшее полотно Тано, Скайуокер громко, отчаянно и с невероятными болью и страхом выкрикнул:
- Нет, нет, пожалуйста, не умирай! Не уходи! Асока, не покидай меня!
Переполняемый ужасом, переполняемый желанием сделать хоть что-либо, чтобы только не потерять такого дорогого и близкого ему человека, переполняемый отчаянными надеждами на чудо, весь на эмоциях, до безумия взволнованный и напуганный Энакин, попытался собрать все силы, все, что у него только были, и преобразовать их в новую волну целебной энергии. Вдавливая уже обе руки в грудную клетку его бывшего падавана так, что там, наверняка остался бы огромный синячище, Скайуокер опять постарался сконцентрироваться, постарался более точно и верно направить излечивающую Силу в уже не двигающиеся лёгкие и почти перестающее биться сердце Тано.
- Пожалуйста, пожалуйста, Асока, только живи! – едва не срываясь на слёзы, буквально умолял Энакин, вкладывая всю до капли собранную им энергию в это прикосновение, посылая ещё более мощный и яркий поток исцеляющей волны внутрь собственной ученицы.
Сила буквально водопадом хлынула из кистей Скайуокера, заполняя собой всё неподвижное, уже бездыханное тело тогруты, заставляя то невольно подрагивать от напряжения. Не останавливаясь, генерал попытался усерднее сконцентрироваться, выжать из себя ещё один и ещё один поток целебной энергии, словно разряды электрошока, резко соприкасавшиеся с Асокой и сотрясавшие всю её хрупкую фигурку. Казалось, это уже было бесполезно, тщетно. Тано окончательно умерла, покинула сей бренный мир, и Энакин лишь зря мучал её несчастное многострадальное тело. Но джедай не останавливался и не сдавался всё ещё надеясь на чудо, моля великую Силу о великом чуде. И оно произошло.
Когда Скайуокер, сконцентрировался в последний раз и отчаянно послал самый мощный, самый яркий и обжигающий поток лечебный энергии внутрь грудной клетки собственной ученицы, постепенно, мгновение за мгновением, осознавая страшную и ужасающую реальность, свыкаясь с невероятной и неимоверно болезненной мыслью о том, что генерал всё же не смог спасти Тано и потерял её навсегда, Сила будто услышала все его мольбы. Мягкая тёплая волна спасительного «волшебства» резким разрядом молнии прошлась по всему телу, казалось, мёртвой тогруты, сотрясая то в невольной конвульсии, и сердце Асоки вдруг забилось сильнее, лёгкие вновь расширились, а затем сократились, отвечая на этот импульс Силы. Девушка вдруг хаотично, будто испуганно, дёрнулась и глубоко, жадно вдохнув воздух, широко открыла свои небесно-голубые глаза, вновь лицезрея мир живых с этой стороны.
