- Война с сепаратистами близится к своему завершению. Задания, которые получают джедаи, становятся всё более лёгкими и малозначительными. Конечно, орден не может отстранить от них опытного рыцаря полностью, но полагаю, что со многими из тех миссий, что поручаются нам с Энакином, я вполне мог бы справиться и сам. А решение отправлять нас обоих только на наиболее сложные задания, было бы куда более рациональным и практичным. Уже не говоря о том, что это позволило бы дать Энакину ещё некоторое время, дабы быстрее и успешнее разрешить проблему, возникшую с его бывшим падаваном, - договорив сию длинную речь в защиту и поддержку собственного бывшего ученика Оби-Ван, наконец-то замолчал, оценивающе смерив взглядом сначала опять до предела недовольного положением дел Винду, потом на время притихших остальных магистров, а затем абсолютно сбитого с толку Скайуокера и явно о чём-то задумавшегося Йоду.
И хотя предложение Кеноби было простым и понятным, гранд-магистр не спешил давать какого-либо ответа сразу. Ещё несколько минут Йода молчал, как будто тщательно обдумывая и взвешивая что-то в своей маленькой зелёной голове, а затем, прежде, чем опять попытавшийся нечто ляпнуть Мейс открыл для этого рот, спокойно и размеренно произнёс:
- Своеволию бывшего ученика не должен потакать ты, - обращаясь к Оби-Вану, гранд-магистр, легко ткнул в сторону того когтистым пальцем, - Однако есть, в предложении твоём разумного доля. В виду ситуации сложившейся, юного Скайуокера не будем сильно нагружать заданиями мы. Но, выполнить миссию, возложенную на вас сегодня, оба вы обязаны, - Йода на секунду замолчал, сделав в своей, казалось, заумной речи небольшую паузу, которой ту же попытался воспользоваться Энакин, чтобы оспорить и это, почти справедливое решение.
- Но… - выставив руку вперёд с поднятым вверх указательным пальцем, собирался было вновь начать возмущаться чему-то Скайуокер, однако суровый взгляд маленького зелёного гранд-магистра прямо ему в глаза, тут же заставил избранного замолчать.
- И моё решение возражениям не подлежит. На сеем, собрание наше оконченным считаю, - тут же, всё тем же спокойным и непоколебимым, но при этом таким твёрдым тоном заявил он, что Винду, тоже желавший высказаться по поводу, подобно Энакину мгновенно притих.
Договорив последнюю фразу до конца, Йода резво соскочил со своего места и медленно, маленькими шажками, проследовал к выходу из зала совета. Другие магистры поступили так же.
Не имея больше возможности никак воспротивиться выполнению этой миссии, Энакин лишь тяжело вздохнул, в тайне надеясь, что все предпринятые им меры по спасению Асоки окажутся достаточно надёжными, дабы уберечь юную тогруту от ошибок. А Оби-Ван лишь молча подошёл к нему, с сочувствием и пониманием положив Энакину руку на плечо, при этом всем своим видом показывая, что сделал для бывшего ученика всё что мог.
И вот, несмотря ни на какие возмущения и уговоры совета Скайуокер и Кеноби таки вынуждены были отправиться на задание вместе. Явно недовольный решением магистров, хотя то почти что полностью соответствовало его требованиям, Энакин шёл по коридору небольшой секретной лаборатории Корусанта, понуро опустив голову, и с волнением посматривал на крохотный экран прибора, закреплённого у него на левой руке. И хотя маленькая красная точка, именованная Асока, всё ещё неспешно передвигалась по своему дому, Скайуокер значительно нервничал. Все его мысли сейчас были сосредоточенны не на предстоящей миссии, а на том, как в таких условиях можно было уберечь Тано от очередных вредных для неё же самой похождений. Кроме того, уже в который раз буквально спасённый собственным учителем, при том, что ещё позавчера он же сам его подвёл, джедай испытывал невероятную смесь благодарности и стыда. Энакину было так плохо и неловко из-за произошедшего за предпоследние сутки, что он всё же счёл необходимым рассказать Кеноби всё, что случилось с Асокой позавчера. То ли оправдаться, то ли поделиться своими ужасом и печалю с тем, кого избранный действительно мог назвать своим лучшим другом. Упустив, пожалуй, всего две детали: невероятно жестокую смерть бомжей из-за полностью поглотившей Скайуокера в тот момент тёмной стороны Силы, ну, и, конечно, признание. Первое Оби-Вану, да и никому вообще не следовало знать. Энакин и сам не гордился, что гнев и ярость делали из него такого монстра, монстра, который порой, казалось пугал и отталкивал его же самого. А признание, Скайуокер просто не знал, как можно было лучше сказать об этом и стоило ли вообще говорить Оби-Вану о том, что он сам решил считать наркотическим бредом. Хотя если честно, от мыслей о словах Асоки на душе Энакина каждый раз делалось не спокойно. И, похоже, Кеноби смог почувствовать его волнение по этому поводу при помощи Силы.
- Это несомненно печально, - с огромной долей сочувствия и к Асоке, и к Энакину, изрёк Оби-Ван, когда Скайуокер закончил свой рассказ.
И мельком взглянув на озадаченное выражение лица Энакина, как бы невзначай тактично поинтересовался:
- Есть ещё что-то, что я должен знать?
