— Спасибо, — ответила спокойно Норе, будто ничего не произошло, а разговора вовсе не было.
— Кстати, как раз завтра он у нас, подойти к нему, и сможешь узнать у него все дополнительные задания, — продолжила рассказ об учебе подруга. Но мне вовсе не хотелось слушать все, что связано с учебой, а особенно с английским.
— Я на его предметы ходить не буду и делать тоже, пусть сам разбирается со своими заданиями, и проблемами, — сказала я и резко отставила бокал на стеклянный стол, заполнив наш разговор звоном хрустля.
Я явилась после долго отсутствия на занятия, которые прошли довольно хорошо. Преподаватели постоянно спрашивали о моем долгом пребывании не в университете, и почему я все-таки не закрыла первую сессию. Но после моих молений о том, что я все сделаю и закрою они благосклонно простили меня и предупредили, что такое не пройдет в следующий раз, ведь для меня красный диплом, это как важная карточка для показания стараний моим родителям.
Захлопнув дверь аудитории, я спускаюсь по знакомой мне лестнице, которая прямо ведет к холлу. Звонок уже давно прозвенел на урок, и студенты попрятались в аудиториях. На часах, висевших, над стендом новостей стрелка колебалась на цифре три. А я уже представляла, как доберусь домой и буду блаженно отдыхать после первого рабочего дня. Как же трудно привыкать к учебе.
Спустившись, я подошла к зеркалу и стала робко поправлять свою причёску. Неожиданно я замечаю в отражении себя, как сзади медленно приближается Дементьев, сложив руки сзади себя, держа в них свою любимую синюю папку.
— Какая встреча! Куда вы пропали? — восхвалено воскликнул он.
— Не думаю, что вам это будет интересно это слышать, — все также поправляю свои волосы и слежу за тем, как тот еще ближе подошел ко мне, в зеркале рассматривая мою стать.
— Если спрашиваю, значит интересно, — он продолжил ехидничать, и его взор вдруг остановился на моих глазах, которые следили за каждым его движением. Я заметила это, и мы пересеклись с ним в мгновенье.
— А в чем дело? Не пропала как видите, вот стою перед вами — отпустив руки, я обернулась. Он порядком, оказался ближе, чем мне казалось. Я тяжело вздыхала, и мне было трудно мыслить, что-либо отвечать, когда его сильное мужественное тело загородило мне воздух. Нас отделяли незначительные сантиметры, которые хотелось прервать.
— Энн, может, хватит паясничать? — с тревожной улыбкой спросил он.
— Ведете себя как маленький ребёнок. Спрятались и только сейчас начинаете разговор. Если хотели бы действительно знать, где я была, что со мной, могли бы написать. Почта моя у вас есть, — я рявкнула в ответ тем самым сбив этот напряженный момент для меня. Он отошел, и давление воздуха увеличилось, стало легче дышать.
— Не мог, — буркнул под себя.
— Вот то-то же. Ладно, мне нужно бежать. До свиданья!
Я вышла из университета и направилась к своей остановке. В голове только и крутилась мысли: как ты так могла говорить с ним, вообще страх потеряла? Но, уже придя домой, я успокоилась, приняв таблетку глицина. Потому что штурм мыслей затмевал мои действия. Заварив себе чай, я подошла к дивану и спокойно легла, укутавшись пледом.
Я ещё не успела переодеться: на мне все также были джинсы черные и белая блузка. Я валялась и смотрела различные ток шоу. Свернувшись калачиком, я натянула на себя теплый плед и сама не заметила, как уснула. Неожиданно раздаётся звонок в дверь. Я глянула на часы, стрелка которых была направлена на девять вечера.
Я откидываю от себя плед и направляюсь дверному глазку. Я вижу то, что не ожидала видеть сейчас больше всего. Я готова была видеть единорогов, подруг, кришнаид, но не Дементьева! Он был одет в его любимую белую рубашку с немного приоткрытым воротником, слегка заметной грудью, в чёрные брюки, и коричневое пальто, которое идеально сидело на нем. Помявшись с решением открывать дверь или нет, я все же открыла:
— Каким вас попутным ветром сюда занесло?
— Энн…,- сделав секундную паузу, он продолжил — сейчас вы все поймёте, — он робко зашел ко мне за порог. Не успев возразить, как он смеет без спроса заходить, вопреки сказанному, он резко хватает меня за голову, прислоняет к себе и начинает целовать. Нежный поцелуй переходит в дерзкий — и меня это взбудоражило. Я отошла от него:
— Что это было?
— Думаю, я ответил на ваш вопрос? — глаза его блестели, дыхание было прерывистым выдавая степень волнения.
— На какой?
— Все не просто так, как видите. Я запомнил ваш взгляд тогда, когда я впервые поцеловал вас. Он был иным. Ваши глаза блестели, и читалось некое замешательство, детское любопытство что ли. Я струсил. Я тогда дал вам надежду, понимаете, тем самым разрушив ее одним действием? А когда вы… Прошу Энн простить меня, я вас наверное запутал своим нелогично выстроенным предложением… — он, словно мальчишка, стоял возле входных дверей с замешательством.
