Утром мама выделила мне свой любимый желтый сарафан, длинною в пол, для прогулки по магазинам с целью покупки одежды. Завтра был последний день моих затяжных выходных, и я не могла появиться в офисе в том, в чем ходит моя мама. В этом плане мне очень повезло с родительницей, она не только не пыталась нарядить меня в то, что десятилетиями храниться у нее в шкафах, но и вызвалась пройтись по магазинам со мной, научив, тем самым, необходимой сейчас экономии. Естественно, я не возражала!..
Просыпаясь утром под такой родной запах жарящихся на ароматном масле сырников, я будто действительно вернулась в беззаботное детство. Даже попытки Макса вернуть меня туда были не столь удачными. Было несравненно трепетно прокрадываться на носочках по прохладному полу на кухню к маме, что бы обнять ее сзади и вдохнуть такой родной запах. Мне всегда нравилось, как пахнет моя мама… Дома — непременно запах ванилина и нерафинированного масла, на улице — запах солнца, нагревшего ее кожу и свежего сена, словно она вот-вот приехала из деревни. Мама никогда не пользовалась туалетными водами или какими-либо дезодорантами, она доверяла только мылу с ароматом спелой клубники и яичному шампуню, которые использовала ежедневно всю свою сознательную жизнь. Именно эти запахи у меня всегда ассоциировались с мамой, с теплом и уютом, со счастьем и любовью.
Выйдя на улицу, я сразу же начала замечать на себе изумленные взгляды людей. Но это и не удивительно, мама этот сарафан любила уже лет тридцать, если не больше, а в наше время в таких только замуж выходят, а ни как не за хлебом в ларек. Ну, это, если честно, уже не вызывало какого-то волнения или переживания, не в том я возрасте все таки.
Идя в сторону любимого богемой бутика, мы с мамой вели неспешный и не особо культурный диалог о моем муже. Ее очень волновало, что я собираюсь делать дальше и как планирую ему отомстить, и вот вообще отказывалась понимать, что я не планирую писать на него заявление, а только подавать на развод. Она обвинила меня в бесхребетности, а потом по новой обматерила, узнав, в какой именно магазин мы идем. Объясним мне, как неразумному дитяти, что не в моем положении отдавать по половине зарплаты за блузку, мама утянула меня в противоположную сторону, где через несколько домов перед нами открылись двери в мир одежды и обуви, где когда-то давно папа наряжал всю нашу немногочисленную семью. Это была наша маленькая традиция, ходить каждую субботу в этот магазин и покупать нам с мамой какую-нибудь «красоту». С того времени здесь ничего не изменилось, разве что, кроме продавцов. Я могла по памяти сказать, где какой отдел находится, чем немало удивила маму.
— Так, девчонки! Не глазейте, это дочь моя с деревни приехала, помогите лучше приодеть, а то ходить с ней стыдно.
Мамины слова вызвали не только хихиканье продавщичек, но и густой слой красноты на моем лице. Вот ведь знала же, с кем иду по магазинам, и все равно согласилась на эту пытку. Но и я не отставала от мамы в оттачивании науки сарказма. Чего в этот день только не слышали бедные работницы магазина, сгибающиеся от смеха. Мы искали пояса из собачьей шерсти, шаль для поясниц, мерили платья, годные разве что для последнего фото, безразмерные кофты, юбки, чья длинна была далека от грани приличного. И все это конечно же, комментировалось двумя великими специалистами моды, то есть мной и мамой…
Этот день действительно был лучшим из всех, что я проживала в течение десяти лет. И все же, несмотря на нашу усталость и болящие животы, мы были довольны, как и продавщички, которые заработали на нас половину своей дневной выручки. Ведь мне требовалось абсолютно все, начиная с носков, и заканчивая резинками для волос. А я и подумать не могла, что мне не только хватит оставшихся денег, но и еще останется. Если честно, утром я уже прикидывала варианты, где бы я могла взять ссуду на покупку всего необходимого.
— Ну, какие еще планы на сегодня? — спросила мама, когда мы наконец-то ввалились в квартиру и я унесла пакеты в свою комнату.
— Не знаю, мам. Если честно, больше не хочется никуда идти и что-то делать.
— В полицию не надумала?
— Маааам! Нет! Мы цивилизованные люди и вполне можем обойтись без этого.
— Какие — какие люди? Цивилизованные? Это поэтому ты сегодня с такой скоростью надевала одежду на примерке, что бы яне успела увидеть твои синяки? Яна, да на тебе же места живого нет! Как можно было оставить синяки на внутренней стороне бедра? Ах!..
Задав вопрос, мама тут же нашла на него ответ. Как можно получить гематомы на таком месте? Увидев, что родительница вновь планирует заплакать, я сразу решила пресечь жалость ко мне и тому, что со мной сделал Слава.
— Мама, я не хочу, что бы это стало причиной твоих слез. Я больше никогда не буду жить с этим человеком! Ты больше не будешь за меня переживать, а это все пройдет. Ничего непоправимого он не сделал.
