Через несколько минут я услышала уверенные шаги в коридоре, потом чьи-то вежливые приветствия, и все временно стихло, пока за стеной не начался какой-то бурный спор. Я на цыпочках подобралась к стене и довольно некультурно начала подслушивать. Сделала я это не из праздного любопытства, а потому, что мне показались знакомыми голоса за стеной. И сделала я это не зря, там, в нескольких сантиметрах от меня шел разговор на вполне повышенных тонах Максима и Славы. Я не уследила, в какой именно момент тема их разговора перешла на меня, но слышала довольно отчетливо, как Максим меня защищает, и даже лжет о том, на работе я или нет.
Их разговор то утихал, то повышался, но тема контракта так и не была поднята. Однако, Слава был доволен тем, что ему удалось выяснить поэтому, перед уходом, все же попросил контракт, где, по-видимому, и поставил свою подпись. Мужчины пожали друг другу руки и разошлись. А еще через несколько минут в мою дверь постучали. Если честно, у меня чуть сердце не остановилось. Я думала, что там, за тонкими дверями, стоит Слава, от которого можно было ожидать все что угодно. Не удивилась бы, если бы мой первый день в отдельном кабинете стал последним…
— Яна, доброе утро! Можно? — в дверях показалось знакомое и довольно симпатичное лицо Максима.
— Конечно! — воскликнула я, поднимаясь в приветствии.
— Слышала? — спросил он.
— Слышала. Спасибо тебе, что не сказал о том, что я на работе… Я… Я не знаю, что он может тут учудить…
— Яна, ты правда беременна?
В глазах Максима плескалось отчаяние вперемешку с решимостью. Он уже что-то придумал, относительно меня и моего ребенка. Я не собиралась ему лгать и давать повод для каких-либо надежд, поэтому утвердительно кивнула.
— Он все говорил и говорил о том, какая ты коварная и неверная, а я только и думал, что готов принять тебя даже с его ребенком. Ты… Вы будите мне дороги одинаково…
— Максим, я никогда не буду любовницей! А у тебя есть Света… Я не могу так поступить с человеком, да и тебе не советую!..
— Яна, ты его любишь? — перебил меня странный вопрос Макса. Я растерялась. Я не могла бы вот так сходу сказать о том, что ничего не чувствую к тому, с кем десять лет жила бок о бок, с кем делила постель и получала от этого удовольствие…
— Я не знаю, Макс… Мы десять лет прожили.
— Если бы ты его любила, то сразу бы так и сказала бы, а так… Это привычка, или страх одиночества! Но ты не будешь одна! Яна, мне не нужна никакая другая девушка. Как только я понял, что ты работаешь там же где и я, я сразу был уверен, что это не простое совпадение! Возможно же, что нам предназначено свыше быть вместе, иначе нас развела бы судьба еще тогда, в детстве…
— Ох, Макс… Не торопи меня! Вопреки словам мужа, не такая я и гулящая. Я не могу так быстро принять решение относительно нас. Дай мне немного времени, хорошо?
Максим, казалось, засветился. Он чмокнул меня в щеку и пообещал, что сегодня же решит все дела со Светой. Я не хотела их расставания, но понимала, что девушка в любом случае обречена на несчастный брак.
А вечером того же дня офис потрясло сообщение о том, что юная руководительница отдела продаж погибла в автокатастрофе. Я позже всех узнала, что речь идет о моем отделе, и погибшую звали Светлана… Ужас сковал все мое тело, я не могла вдохнуть полной грудью со страхом вспоминая, что Макс обещал решить проблему со Светой… Неужели он решил ее так кардинально?..
Максим уже неделю не ходил на работу и не отвечал на звонки. В головном офисе о нас никто не знал, поэтому его отсутствие связывали с гибелью невесты и расследованием этого дела, в котором все было не очень однозначно. В машину, арендованную Светой въехал другой автомобиль без опознавательных признаков, который сразу же скрылся с места происшествия и так и не был обнаружен.
Только вот я была уверена, что Макс не выходит на работу из-за чувства вины… Я не могу точно сказать, в какой момент испытала полную уверенность в его виновности, но с каждым днем это чувство только усиливалось. Мама видела, что мое состояние только ухудшается, но пока не лезла с расспросами, а что бы я ей сказала? Что из-за меня Макс убил свою невесту? Звучит больше чем бред, но моя уверенность от этого никуда не уходила…
— Здравствуй, Яночка! — в дверях показалась голова Генриха Яковлевича, на чьем лице явно виднелось печаль и некоторая растерянность. Я впервые видела, что мужчина чем-то озадачен.
— Что случилось, Генрих? — многолетнее сотрудничество с этим человеком лишило его возможности скрывать от меня свои эмоции, а сейчас он явно был растерян и смущен, чего за ним еще ни разу не замечалось.
— Да, так-то ничего, Яночка… Просто, вот так сложились обстоятельства, что… Ты только не переживай! Это место будет числиться только за тобой, как и размер заработной платы… Но, твой отдел остался без руководителя, и я подумал… Яна, я не могу тебе приказывать, или настаивать. Но, может ты вернешься и подготовишь нового приемника?
— Ну, что-то такое я и думала. Не переживай, Генрих! Я была к этому готова!
