— Дедушка Воланде-Морта, да, — сказал Дамблдор. — Марволо, его сын Морфин и дочь Меропа были последними из старинной волшебной семьи Мраксов, известной своей неуравновешенностью и жестокостью, которые проявлялись из поколения в поколение благодаря большому количеству родственных браков. Недостаток здравого смысла в сочетании с привычкой к роскоши привели к тому, что золото семьи было растрачено за несколько поколений до рождения Марволо. Сам он, как ты видел, жил в нищете и в грязи, обладая чрезвычайно скверным характером, фантастической гордыней и парой фамильных драгоценностей, к которым был привязан так же сильно, как к сыну, и значительно сильнее, чем к дочери.
Вообще-то все Слизерины были взрыво-опасные: Салазар, мог натравить на любого василиска, особенно если сильно допекут, Воланде-Морт любит побаловаться непростительными, даже я в прошлом году разгромил кабинет директора, а летом перед 3 курсом раздул Мардж, я уже молчу про развалившегося заживо Квирелла и заколотого мечём василиска.
— Выходит, Меропа… — Гарри подался вперёд, не сводя глаз с Дамблдора. — Меропа… сэр, это значит, что она… мать Воланде-Морта?
— Совершенно верно, — ответил Дамблдор. — А заодно мы мельком увидали и его отца. Не знаю, обратили ли вы внимание…
— Тот магл, на которого напал Морфин? Который был верхом на лошади? — А я-то думаю, кого же он мне напоминал.
— Очень хорошо, молодец, — радостно улыбнулся Дамблдор. — Да, это был Том Реддл Старший, красивый магл, который часто ездил верхом мимо домика Мраксов и к которому Меропа Мракс воспылала тайной страстью.
— Так они всё-таки поженились? — недоверчиво спросил я. Что-то я не заметил у Меропы неземной красоты.
— Я думаю, ты забываешь, — сказал Дамблдор, — что Меропа всё-таки была чародейкой. Скорее всего, пока её тиранил и запугивал отец, магические способности Меропы не могли проявиться в полную силу. Но как только Марволо и Морфина упрятали в Азкабан, она впервые в жизни осталась одна, на свободе. Несомненно, тут-то её способности и развернулись на просторе, и она начала строить планы, как вырваться из той беспросветной жизни, которую вела восемнадцать лет. Подумайте, какие способы могла найти Меропа, чтобы заставить Тома Реддла позабыть свою магловскую спутницу и влюбиться в колдунью?
— Заклятие Империус? — предположил Гарри. — Или приворотное зелье?
— Очень хорошо! Я лично склоняюсь к мысли, что она использовала приворотное зелье. Это должно было показаться ей более романтичным. Не так уж сложно было как-нибудь в жаркий день, когда Реддл в одиночестве проезжал мимо, предложить ему стакан воды. Как бы то ни было, через несколько месяцев после той сцены, которую мы сейчас наблюдали, жители деревни Литтл-Хэнглтон имели удовольствие стать свидетелями небывалого скандала. Можете себе представить, сколько было разговоров, когда сын местного сквайра сбежал из дому с Меропой, дочерью бродяги. Конечно, потрясение жителей не идет ни в какое сравнение с потрясением её отца когда он вернулся в пустой дом, уверенный, что его ждёт дочь и сытный обед. Он умер, через пару лет, не дождавшись своего сына из Азкабана. Думаю, он просто так и не научился готовить.
— А Меропа? Она… она ведь умерла, да? Вроде Воланде-Морт вырос в сиротском приюте? — спросил Гарри
— Да, верно, — ответил Дамблдор. — Здесь нам снова приходится гадать, но я думаю, нетрудно вычислить, что случилось дальше. Дело в том, что через несколько месяцев после их бегства и тайного брака, Том Реддл объявился в родительском доме в Литтл-Хэнглтоне — один, без жены. В округе сплетничали, что он говорил, будто бы его «обманули» и «завлекли». На самом деле, я уверен, он имел в виду, что находился под действием чар, а теперь эти чары с него сняты, хотя, конечно, он не решился сказать об этом прямо — боялся, как бы его не приняли за сумасшедшего. Жители деревни сделали вывод, что Меропа обманула Тома Реддла, сказав, будто ждёт от него ребёнка, и тем заставила его жениться на ней.
— Но у неё действительно был от него ребёнок! — возмутился я.
— Да, но только через год после их свадьбы. Том Реддл бросил её, когда ребёнок ещё не родился.
— Что же у них случилось? — спросил Гарри. — Почему приворотное зелье перестало действовать?
— Это опять-таки сплошные догадки, — сказал Дамблдор, —, но я думаю, Меропа, без памяти влюбенная в своего мужа, не могла больше держать его при себе с помощью волшебства и сознательно перестала давать ему зелье. Может быть, потеряв голову от страсти, она убедила себя, что теперь он по-настоящему полюбил её. Может быть, надеялась, что он останется с ней ради ребёнка. В обоих случаях она ошибалась. Он покинул её, никогда больше с ней не виделся и не потрудился узнать, что стало с его сыном.
Вот дура. Небо за окном было чёрное, как чернила, светильники в кабинете Дамблдора вспыхнули ярче прежнего.
— Я думаю, хватит с нас на сегодня, — сказал Дамблдор, помолчав минуту-другую.
— Да, сэр, — сказал Гарри. Он встал, но не ушёл, я тоже остался. — Сэр, …, а это было важно, чтобы я узнал о прошлом Воланде-Морта?
