Не успеваю ни отползти, ни понять, что происходит, а он уже стаскивает мои трусики и отшвыривает их в сторону.
– Райан, ты… – испуганно бормочу я.
– Я, – чеканит он жестко. – Всегда только я. Пора бы это понять.
Меня бросает в дрожь от его слов. Глотаю ртом воздух, пытаюсь их осознать, поверить, понять… Может, я ошибаюсь. Скорее всего, он совсем не это имеет в виду…
А еще в подсознании пульсирует мысль, что я должна ему сказать что-то важное…
Но щелчок пряжки ремня вводит в ступор. Он… Он и правда собирается…
Я зажмуриваюсь. А потом я слышу, как рвётся обёртка, и…
Кровать прогибается, он ложится рядом, оперевшись на локоть.
По телу прокатывается дрожь. Я тихо выдыхаю, чувствуя, как быстро возвращается возбуждение. Возбуждение, смешанное с любопытством и страхом. Сейчас я получу ответы на все вопросы. И… будет больно. Но мне хочется…
А он ласкает грубо и жадно. Обхватывает губами сосок, втягивает его в рот, теребит языком, лижет, прикусывает. Сжимает грудь, скользит горячей ладонью к призывно раздвинутым бедрам, с силой надавливает на низ живота, замирает, срывая с губ стон.
И потирает ребром ладони у меня между ног, все сильнее, жестче…
Я вцепляюсь пальцами в простыню, извиваюсь, тянусь за его рукой, кусая губы.
И тут же слышу:
– Не сдерживайся. Мне нравится, как ты стонешь.
И я больше не сдерживаюсь. Не потому что он так сказал. Потому что не могу. Не могу больше.
Он снова и снова доводит меня до неистовства, и когда остается совсем чуть-чуть, останавливается, балансируя на самой грани, не давая скользнуть за нее, рассыпаться искрами, разлететься.
Это больше похоже на пытку. Бесконечную сладкую пытку.
Ничего не осталось.
Страха не осталось. Мыслей не осталось. Меня не осталось. Его не осталось.
Лишь жгучее желание, от которого почти больно.
Он дергает меня на себя. Приподнимает вверх мои бедра, шире раздвигает колени. Я чувствую тугую головку члена. Она скользит по мокрым складочкам, надавливает, дразнит. Доводит желание до почти нестерпимого, прижимается…
Он рывком входит сразу на всю длину.
Мой вскрик. Его хриплый выдох:
– Моя девочка…
Он опускается сверху, накрывая странно приятной тяжестью. Окутывает своим запахом, запахом парфюма и разгоряченного мужского тела. Замирает на несколько мгновений, словно дает мне привыкнуть.
К себе.
Ко мне, изменившейся.
К нам обоим, словно слитым в единое целое…
А потом накрывает мои губы своими. И целует, жадно, порочно бесстыдно. Нет, не целует. Он трахает языком мой рот, словно объясняет, что сейчас будет там, внизу, где туго и горячо от его члена.
Трахает, будто просит о чем-то. Подталкивает, искушает.
И я тону в этом поцелуе, двигаю бедрами, прислушиваясь к ощущениям.
Боль… Она не такая сильная, как я боялась. И постепенно стихает, остается легкое жжение. И оно совсем не мешает…
Дергаю бедрами еще раз, сильнее…
Трение обнаженной кожи о кожу, хриплое, тяжелое дыхание над ухом, жгучий жадный поцелуй, скольжение чужой плоти внутри моего тела…
Пряно, остро, ярко.
Почти невыносимо приятно.
Но уже мало. Мало.
Хочется получить…. Что-то, о чем понятия не имею. Что-то большее, то, что вывернет меня наизнанку, раздробит на миллиарды атомов, успокоит тянущую странную тоску внутри.
То, что может дать только он – мой первый мужчина…
Жарко отвечаю на поцелуй, провожу ладонью по его спине, и чувствую капельки пота.
– Девочка…
Его руки, на которые он опирается, дрожат. И все тело дрожит. И не от холода, как я подумала недавно, накрывая его одеялом.
Он меня хочет. Хочет настолько, что едва сдерживается, чтоб не начать яростно вколачиваться в мое тело. Грубо, яростно, жестко.
От этой мысли по телу прокатывается волна жара, мутя голову.
Не хочу думать, не хочу пробовать. Хватит!
Хочу его целиком, полностью!
– Пожалуйста, – изгибаюсь, стремясь плотнее прижаться к его паху.
И да, это снова как выстрел, потому что все мгновенно меняется. Он перестает удерживать меня, как фарфоровую статуэтку, которая в любой момент может разбиться.
Его жалящие губы пробуют все – мою грудь, мою шею, мой рот, мой язык.
Он вколачивается в мое тело. И жадность, с которой он меня трахает, заводит до белых пятен перед глазами, до диких криков и стонов. Я дурею от влажных шлепков плоти о плоть, от его хриплого дыхания, от обжигающего взгляда, запаха кожи и пота, от мощных ударов его члена.
Перестаю понимать, думать, соображать. Могу только чувствовать, впитывать и откликаться.
Откликаться как могу.
Подмахивать, стонать, растекаться жаром и плавиться…
И он начинает трахать так быстро и резко, что я теряюсь, тону в своих ощущениях, которых не могу описать. Они словно рассыпаются на яркие фрагменты.
Колючий жар внизу живота…
Странная дрожь, искры под воспаленной кожей…
Горячие губы на губах…
Его рука между нашими телами…
Жесткое, болезненно-сладкое нажатие пальцев на клитор…
И меня разрывает на атомы, вышвыривает в другую Вселенную, в ослепительное блаженство…
Откуда-то издалека доносится хриплый выдох чужого удовольствия, не менее сладкого, чем мое.
Он упирается лбом в мой лоб, обжигает кожу лихорадочным горячим дыханием, а потом перекатывается на бок вместе со мной.