Я медленно выплываю из неги, со странным сожалением понимаю, что он уже не во мне, и смотрю прямо в серые глаза. Райан нежно проводит пальцами по моим припухшим от поцелуев губам и с теплой усмешкой обещает:
– Трахать тебя так, чтобы ты не могла встать неделю, буду в другой раз.
– Думаю, мне и этого хватит недели на две, – с улыбкой закрываю глаза. И добавляю, чтоб не слишком расслаблялся: – Но это не точно.
– Так почему ты сбежала? – внезапно спрашивает он.
Отвечать на этот вопрос не хочется. Не потому, что я виновата и планирую оправдываться. Вовсе нет. Но сейчас совсем не тот момент, когда стоит говорить о них с Каролиной. Но, в конце концов, он сам спросил.
– Разве я сбежала? По-моему, это ты смылся первым.
– Я уехал по делам.
– Да уж, могу себе представить, какие дела могут быть ночью с Каролиной Стайлз.
Он молчит. Потом неохотно поясняет:
– У нее были проблемы. Передозировка. Поверь, если бы это не был вопрос жизни и смерти, я бы и с места не сдвинулся.
– Неужели? – я открываю глаза и в упор смотрю на Райана.
Мне не нравится не то, что он сорвался к Каролине – это как раз понятно. Мне не нравится, что снова приходится верить ему на слово, как и во всем остальном. А в той безумной хрени, которая в последнее время творится в моей жизни, хочется зацепиться за что-то реальное. Более реальное, чем просто слова.
– Забудь о ней. – Райан переворачивается на спину, подгребает меня к себе, ловко пристраивая мою голову на свое плечо. – Потому что я уже забыл.
Я выдыхаю с облегчением. И не потому, что сказанное звучит, как правда. А потому что в этот момент он тихонько целует меня в макушку, думая, что я не замечаю.
А это как раз настоящее, самое настоящее из всего, что вообще случалось в моей жизни.
Я снова закрываю глаза.
Много всего. Слишком много. Ужасно хочется спать. Я знаю, что нужно в душ, слышу, как Райан пытается растормошить меня, уговорить:
– Если хочешь, я тебя отнесу.
Я могу лишь вяло мотнуть головой. По телу разливается блаженная слабость. Я понимаю, что принять душ я могу только одним способом: если он притащит его прямо в постель.
– Лучше пристрели, – отмахиваюсь я.
– Хорошо, сначала я. Отдыхай, – он целует меня в уголок губ.
Последнее, что я слышу – его смех. Кажется, он идет в ванную, но я не уверена. Как и в словах, которые почему-то звучат между явью и сном:
– Пристрелить – значит, отпустить. Ни за что. Ты – моя.
Дверь за ним закрылась, а через пару минут зашумела вода, еле слышно. Похоже, тут и правда очень толстые стены.
В ресторане клуба громко играла музыка, давила на уши не прекращающимися ритмами. Боксер сидел в одном из приватных кабинетов, отделенных от общего зала тонкой стенкой с дверью. Здесь, конечно, музыка тоже была слышна, но, по крайней мере, она не разрывала барабанные перепонки.
Свой личный кабинет на втором этаже клуба, оборудованный и отделанный по первому классу, он почему-то не любил, держал для пафоса и особых посетителей. В остальное время предпочитал зависать именно здесь. И вопросы с бойцами решать тоже здесь.
Боксер ни одного дня в жизни не занимался боксом, но каждому, кто его видел хоть однажды, становилось ясно, за что он получил свою кличку. Мощное тело, на котором редкий костюм не трещал, чуть обвисшие щеки, свирепое лицо и взгляд убийцы.
Но теперь этот взгляд был мутным. Боксер откинулся на спинку дивана, и застонал:
– Резче, сука, резче…
Верткий язычок в последний раз облизал головку, губы сомкнулись вокруг члена и заскользили, жадно заглатывая. Тонкие пальчики гладили, теребили, ласкали мошонку.
Хорошо сосет, сучка, хорошо…
Некоторое время слышалось лишь короткое, хриплое дыхание, потом горячий рот быстрей задвигался по его члену, то впуская его целиком, то почти выпуская.
Быстрее.
Жестче.
Быстрее
Женские пальчики крепко сжали окаменевшие яйца, и…
Боксер напрягся, хрипло выдохнул и прикрыл глаза. Из-под стола вылезла блондинка в платье с пайетками.
– Ну как, милый, ты доволен? – промурлыкала она, вытирая губы тыльной стороной ладони.
Он задумчиво посмотрел на девицу. Роскошные сиськи, упругая задница. Может, вдуть ей по полной? Нагнуть раком и оттрахать во все дыры…
Член с готовностью дернулся, но в дверь постучали.
Ладно. В другой раз.
– Входите! – рявкнул он, отодвинув девицу в сторону.
На пороге появился Грэг, его помощник и правая рука.
– Босс, тут такое дело…
Он покосился на девицу.
– Пошла вон, – коротко бросил ей Боксер. Та мгновенно исчезла за дверью. – Что еще?
– Помнишь, ты велел поискать одну девчонку? Эту Миллард.
– Ее уже нашли. Она у Фаррелла и до нее не добраться.
– Точно? Просто у меня есть другая информация. Один из ребят, что работает у нас с документами, учился с ней в школе. Так вот, пару часов назад она позвонила и сказала, что ей нужны права. Дала адрес – это отель.
Какое-то время Боксер молчал, раздумывая.
– Тащи его сюда!
Грэг коротко кивнул и скрылся за дверью. Через четверть часа он вернулся, волоча чуть ли не за шкирку бледного дрища. Волосы у того были взъерошены, очки в тонкой оправе съехали на бок.