— Он забирает их боль. Не утешает, не лечит. Он буквально вытягивает из них чувства. Всю эту кашу — обиду, тоску, слезы, недосказанность. Забирает в себя, перерабатывает. Питается ими. А взамен они служат ему. Год. Без вопросов, без эмоций. Настоящая Снегурочка — это не милая девочка в кокошнике. Это — ледяной секретарь.
Илья медленно поставил чашку на стол, а сам оперся поясницей о край буфета.
— А потом?
— Потом — выбор. Либо она уходит, и он возвращает все, что было, кроме самой боли. Либо остается еще на год. Никто их не держит. Обычно уходят через год. Чем дольше остаешься, тем меньше хочется возвращать то, что может причинить боль.
— Ок… — Илья почесал затылок. Вид у него был слегка ошарашенный. — Это странно. Но звучит как личный выбор. Почему богатыри тогда смотрели на него, как на мировое зло?
— Потому что он — божество. — пожал плечами Тим. — А от божеств лучше держаться подальше. Не лезь в это. Захотят — расскажут сами. У каждого из нас своя история.
И уже привычным сварливым тоном добавил:
— Про тебя вот скоро будут рассказывать, как ты получил язву от кофе.
Илья, исключительно из вредности, решил выпить еще чашку.
И как раз в этот момент мобильник дал о себе знать.
— Алан? — Илья изумился. — У тебя бессонница что ли?
— Да и ты я смотрю не сильно сонным голосом вещаешь. — спокойно парировал колдун. — Надо срочно увидеться. Через час, кофейня «Черника». Приезжай иначе я тебя прокляну.
Илья молча перевел взгляд на Тима. Тот даже не скрывал, что подслушивает.
— Проклянет. — кивнул довольно. — Топай, Черномор, только чай закажи, а то от кофе скоро булькать будешь.
Город ещё не проснулся, но внутри кофейни было тепло и пахло свежей выпечкой. За стойкой зевал бариста. Пара человек сидели за столиками и явно старались не заснуть. Светловолосая студентка склонилась над ноутбуком и зевала как крокодил, спрятавшись за колонной. К ней спиной сидел Алан, чьи пальцы барабанили по столу точно сами собой.
— Здорово. — Илья присел и увидел лицо приятеля. — Чел, что такое? Ты словно призрака увидел. Они есть, кстати?
— Нет. — мотнул головой колдун.
Он поднял взгляд от чашки с остывшим кофе. Илья не знал, что для колдуна это была уже пятая с того момента, как к нему ночью пожаловал Баюн. Кот ему открыл глаза на все. На то как Яра мучается, на то, что она уже думает уйти к Морозу, на то, что Змей оказался бессилен.
Решение далось ему очень тяжко. Но этого Алан показывать не собирался.
— Я разорву помолвку с Ярой. Сегодня. В полдень.
Вот так. Прямо и спокойно, без всяких приседаний.
Илья замер. Моргнул.
— Эээээээ…. — только и смог сказать.
Очень содержательно, да. Но больше на ум ничего не пришло. Разве что опасение: может, Алан спятил? Расстаться с Ярой⁈
— И что ты хочешь от меня? — спросил, наконец.
— Взять с тебя слово, что ты ее не обидишь. — пожал плечами Алан. — Иначе я тебя прокляну так, что ни одна Верховная не поможет.
— Алан… — Илья не выдержал, ущипнул себя за руку, так как сцена стала отдавать сюрреализмом.
— Всё нормально, — перебил он. — Я уже решил. Я не хочу быть…заменой. Вы же, два дебила, благородные. Так и будете друг от друга глаза прятать.
Илья уставился на него, всё ещё не веря.
— Ты серьёзно?
— Я не похож на человека, который шутит в семь утра, — сухо заметил Алан, делая глоток уже окончательно холодного кофе. Не хочу цепляться за то, что не мое. Уже не мое.
— А почему ты решил, что я… — Илья столкнулся с ним взглядом, осекся, пробормотал. — А… понял. Ну да…конечно, кхм.
Он кашлянул так, что сидевшая за колонной студентка подняла голову, вынырнув из подкравшейся дремоты. И невольно прислушалась, узнавая один из голосов.
— Забирай ее. — Алан проговорил чуть более резко, чем собирался. — Она теперь твоя.
Илья отвернулся к окну. Где-то на уровне солнечного сплетения всё скрутилось.
— А ты?
— А я буду злиться. Несколько дней. Может, недель. — Алан пожал плечами. — Но потом пройдёт. И да, я тебя не ненавижу, но если ты ей сделаешь больно, то приду и хрена с два ты где-то спрячешься.
Он не попрощался — просто кивнул и пошёл к выходу.
А Илья остался сидеть. С ощущением, будто кто-то аккуратно выбил у него из-под ног опору. И уж, конечно, он не обратил внимания на прошедшую мимо блондинку, которая окинула его любопытным взглядом.
— Баюн! Где ты всю ночь шлялся?
Яра услышала голос мамы, к нему присоединился папин бас. Видимо, Демьян тоже жаждал объяснений.
Ведьмочка продолжала лежать и слушать. Обычно родственники не узнавали у кота где и с кем он бродит. Но учитывая последние события…
Баюн отозвался совершенно невозмутимым голосом:
— Дорогие люди, совершенно неважно где и как я проводил прошлую ночь, потому как ничего противоправного не совершал.
— При чем здесь противоправное! — возмутилась Матильда. — Мы волнуемся за тебя! Сначала Жар Птица, теперь с Сирин непонятная ситуация.
— Ох, право не стоит. — голос Баюна стал растроганным.
— Баю-ю-ю-юн.
