– Мишенька, ты мой сладкий, – целую пса в нос, а он тут же падает на спину, прося почесать ему пузико. Ну, конечно, привык к моей доброте. Но я не могу отказать. – Хороший мальчик, хороший, – приговариваю, поглаживая. – Я буду очень-очень по тебе скучать, – говорю ему, а он словно понимает…
Вскакивает на ноги и склоняет голову набок, глядя мне в глаза.
– Не смотри так, я плакать сейчас буду. – И слезы правда собираются под веками. Ну приехали! – Мне надо уходить, Мишка, к сожалению, так случилось, – делюсь с ним мыслями, словно он способен меня поддержать. Хотя он может выслушать, это уже лучшая поддержка. – Не обижайся. Так будет лучше для всех, правда. Мы с твоим папкой наломали дров, и, пока они не вспыхнули, нужно все это прекратить. Ладно?
Он смотрит, смотрит, а потом резко вскакивает, делает пару шагов назад, и… начинает лаять! Громко, что даже пугает!
– Мишка, ты чего? – беру чемодан и подхожу к нему, но он пятится назад, не разрешая себя трогать. Вот это номер. – Миша!
А пес не слышит! Он делает рывок ко мне, выбивает чемодан из рук и снова лает, не пропуская вперед. Что за новости еще? Они с хозяином его сговорились меня с ума свести, да?
– Миша, я пойду, – поднимаю чемодан, иду дальше, но Миша не шутит! Он начинает лаять и злиться, и до меня доходит: он не отпускает меня. Он понимает, что я хочу уйти насовсем и не отпускает меня… Господи. Ну что мне делать-то со всем этим?!
Идти напролом я просто боюсь. Он, конечно, ничего мне не сделает, я умом понимаю, но страшно! Этот медведь в три раза больше меня, как не бояться-то, когда он тут характер показывает, а?
Пытаюсь еще пару раз уйти, но каждая из попыток заканчивается провалом, и, как итог: я сижу прямо на газоне и реву, как дурочка, Мишке в шею, крепко его обнимая.
Потому что, когда я убираю чемодан в прихожую и выхожу к нему обниматься, – он с радостью летит ко мне в руки.
А мне… так странно! Я не понимаю свои чувства. Я хотела сбежать от ответственности, а в итоге и шага не смогла из этого дома сделать. И как дальше-то? Что делать вообще теперь?
Взять себя в руки желательно бы, конечно… Но почему-то в последнее время это слишком сложно дается.
Поэтому обнимаюсь еще немного с Мишей, высказываю ему за то, какой он засранец, и возвращаюсь в дом, чтобы приготовить ужин. Надо же мужчину с работы встречать, в конце концов…
Свят – Не отпускай
Всех сил мира мне стоило уйти на работу спокойно и в одиночестве, а не зайти в комнату к Сонечке и остаться там с ней.
Не хотелось уходить совсем, я и правда буквально силой вытолкал себя за дверь и поехал на работу. Сказал Мишке не выпускать никуда нашу Принцессу, потому что я почти уверен, что она со своими тараканами посовещается немного и обязательно захочет сбежать.
А я вот не хочу, чтобы сбегала… Совсем-совсем не хочу.
Я уснул только под утро, вообще не хотелось спать, миллион мыслей в голове гонял туда-сюда, пытался в себе разобраться, Соню понять.
Не понял ни черта, если честно, кроме того, что каждый из двух сексов все-таки был вообще не случайный.
Мне нравится Соня. Очень. Она красивая девушка, нежная, милая, заботливая и потерянная в этом большом мире. И мне хочется ее согреть и отгородить от всех проблем, а это уже значит очень многое.
Такие мысли у меня были только однажды… Я тогда влюбился по уши и в глубине души хотел забрать девчонку себе и никуда не отпускать. Но она была девушкой моего лучшего друга, поэтому в моих чувствах преобладала злость. На самого себя в большей степени и на Есю немного.
Сейчас у меня нет злости. Ни на себя, ни на Соню. Мне не на что злиться, абсолютно. Она со мной, она рядом, и я, кажется, чуть ли не единственный, кто у нее есть. Как злиться-то? Тут кроме «уберечь, обогреть, пожалеть» нет никаких мыслей больше.
Ну еще «поцеловать».
А так точно больше никаких.
И мне даже страшно, черт возьми! Потому что я сто лет не влюблялся ни в кого, все страдал по Есеньке и не мог переключиться и понять, что и второй раз из нас двоих она выбрала не меня. Страдал, не замечал никого, кроме нее, а потом… А потом появилась Соня.
Ярким ураганом ворвалась в мою жизнь, осветила все в моей черной душе своим ангельским светом и заставила самого светиться в ответ на ее сияние.
Я думал, так не бывает уже. Мне тридцать лет, я уже привык к одиночеству, дом вот построил, в нем быть один тоже привык.
А в итоге? А в итоге я серьезно прошу свою собаку не выпускать Сонечку из дома, потому что уже не представляю, как буду ужинать в одиночестве или не наблюдать ее на диване в гостиной.
Это что? Любовь? Влюбленность? Увлеченность? Что это?
Я не знаю, правда. Знаю только, что мне с ней хорошо. А еще знаю, что я очень хочу, чтобы и ей со мной так же хорошо было всегда.
И мне так хочется ей помочь! Во всем!
