Наконец-то… Ага. Был я влюблен уже однажды, много лет и не взаимно. Моя любовь теперь живет в доме ниже по улице и ждет ребенка от моего лучшего друга. Демиду я, конечно, напоминать об этом от греха подальше не буду, но в любом случае мой опыт с «влюбиться» закончился не то чтобы очень положительно. Хотя мы все продолжили дружить, что, несомненно, тоже плюс.
Вопрос про «влюбиться» застает меня врасплох. Еська сегодня вечером уже говорила об этом, но я как-то не особо успел подумать, потому что потом позвонила Сонечка, и я сконцентрировался весь на этой теме. А тут снова. И что ответить? Об этом, наверное, надо долго думать, прежде чем точно решить. И вообще желание влюбиться является чем-то адекватным?
– Не знаю, – пожимаю плечами, – я просто отшил Марину, потому что она не в моем вкусе, что за выводы у тебя?
– Слушай, ну мне-то не чеши, – говорит Дема, и я закатываю глаза. Начало-о-о-ось, центр психологической помощи имени Демида. – Что с ней не так? Лысая?
– Не знаю, – опять пожимаю плечами. – Губы большеваты, кажется. И грудь сильно напоказ. Юбка тоже слишком короткая.
– А, ну то есть выглядит так, как ты бы раньше точно обратил внимание и подкатил, да? Что изменилось? С каких пор тебя это отталкивает?
– Я постарел? – посмеиваюсь. – Ну или проблема в том, что она сама явно давала понять, что хочет меня.
– Ну или она просто не Сонечка, – пародирует меня Демид снова с произношением ее имени, и я зависаю.
– При чем тут Сонечка?
– Еще скажи, что она тебе не нравится, – закатывает глаза тот. – Не поверю.
– Херню не неси. Она отличный сотрудник, но ей девятнадцать. У нас разница в одиннадцать лет.
– Что не помешало тебе ее трахнуть прямо в своем кабинете и даже не закрыть дверь.
– Я ее не трахал! Мы занимались сексом. И это было случайно, я был разбит и разозлен, а она почему-то была не против. Разовая акция.
– Уверен? – переспрашивает. Киваю. Конечно я уверен, что за вопросы вообще? Что за подозрения? – Ну как знаешь. Мне кажется, ты плывешь от нее.
– Когда кажется, знаешь, что делать надо? – кивает. – Ну и прекрасно. Иди уже, мне завтра рано вставать, потому что еще…
– Сонечку везти домой за час до рабочего дня, ага, – снова смеется надо мной друг и тут же получает диванной подушкой по голове. – Еще скажи, что не повезешь.
– Повезу, конечно! А что мне, бросить ее, сказать: «Разбирайся со всем сама, Соня»?
– Ну как делают все начальники со своими подчиненными? Ты об этом? Или из-за большой разницы в возрасте ты решил стать ее отцом? Или папочкой?
– Иди на хер, – кидаю в него вторую диванную подушку и выпроваживаю, закрывая за ним дверь.
И что он прицепился? Конечно я буду ей помогать, она как минимум под боком сейчас и нам все равно в одну сторону. Опоздает еще, а там Марина эта… Может, надо все-таки оторваться с ней? А то что я и правда как монах. Или девственник. Или и монах и девственник. Девушка-то красивая, а я носом кручу как придурок.
Но просто что-то не то, правда, вот и вся проблема. Никакой другой причины совершенно точно нет.
Принимаю душ, ложусь на кровать и пишу Соне эсэмэс, во сколько буду ее ждать, чтобы не опаздывала.
Но чат она не читает, может, уснула? Надеюсь, она не заболеет после своей прогулки по дождю, я точно свихнусь без администратора в главном офисе, да еще и с Мариной наедине. Не-не-не, если что, сам буду Сонечку лечить, чтобы быстро вернулась ко мне. На работу, в смысле.
Сообщение так и остается непрочитанным, и до меня вдруг доходит: Соня же разбила телефон. По вине моей собаки, а получается, что и по моей вине тоже. Черт… Нехорошо вышло. У девчонки и так проблем выше крыши, судя по всему, а тут еще и такая неудача.
Захожу в интернет-магазин и оформляю доставку на завтра в офис к утру. Как раз мы приедем с Западной, и Сонечка сразу сможет забрать свой телефон у меня. Скажу, что это за моральный ущерб из-за испуга от моей собаки. В конце концов, мне нужно, чтобы Соня была всегда на связи, а я даже не знаю, подлежит ли тот телефон ремонту. Старенький…
Вот именно сегодня хотелось поспать подольше, но, к сожалению, такого счастья испытать мне не дано. Сам вызвался Сонечку домой перед работой везти, надо выполнять обещания.
В оговоренное ранее время стою у ворот дома Демида и Еськи, жду ее, опираясь на капот и выкуривая сигарету. Давно собирался бросить, но все никак повода нет, а ради самого себя как-то и не стимул особо.
Она выходит через минуту, вся смущенная и закрытая. Смотрит на меня с прищуром и не спешит подходить.
– Доброе утро, – говорю ей, начиная разговор, потому что сама она явно не решится на это.
– Доброе, – отвечает и очень мило зевает, прикрывая рот рукой. Глядя на нее, и меня на зевок пробирает, и стоим с ней как два дурака в семь утра на улице и зеваем.
– Едем?
– Может, я все-таки сама? – почему-то снова пытается съехать. А в чем прикол-то? Машиной же удобнее намного. – Не хочу вас своими проблемами нагружать да и…
– Что? – спрашиваю, выбрасывая окурок.
– Вы курили, запах будет, а у меня аллергия…
