Сначала он просто садится, словно ничего не произошло, а потом поднимает взгляд на меня, который пугает просто до чертиков. Он не в себе. Точно. То ли сильно пьян, то ли не в алкоголе дело, я не знаю и, совершенно точно, знать этого не хочу.
Мне просто страшно. То, как он на меня смотрит… Пробирает до самых костей. Я хочу испариться, только бы не чувствовать этого взгляда. Ну почему, а? Почему я должна все это терпеть? За что?
– Уходите, пожалуйста, это моя комната, – говорю я от страха уже сильно спокойнее, почти умоляя его уйти. Просто пусть уходит, я запру дверь, и будет все хорошо. Насколько это возможно в данной ситуации.
– Твоя комната? – переспрашивает немного заплетающимся языком. Киваю. Моя. – Хорошая кровать, – говорит он до ужаса противно и в подтверждение своих слов пару раз покачивается на ней. О боги. – Опробуем?
– Пожалуйста, покиньте мою комнату, – я очень стараюсь скрыть в голосе дрожь. В конце концов, через стенку пусть и нелюбимые, но все-таки мои родственники, разве они мне не помогут при случае?
– А вот не хочу, – ухмыляется мужчина. Ему на вид-то лет тридцать, не больше, просто выглядит хреново. – Что тебе? Переодеться? С удовольствием посмотрю. Прилечь? Давай со мной, тебе будет приятно.
– Черт возьми, просто уйдите отсюда! – кричу я, не сдержав эмоций, и указываю ему пальцем на дверь, но вдруг мужчина оживает, а уже через секунду стоит ко мне вплотную и этот самый палец выкручивает до сумасшедшей боли.
Я вскрикиваю и непроизвольно чуть оседаю, больно до чертиков! У него безумные глаза, вполне возможно он и вовсе невменяем, что-то принял, помимо алкоголя, я почти уверена!
– Ты мне не указывай, ясно? Я буду там, где захочу быть. И сейчас я хочу с тобой, – противно ухмыляется, отпуская мой многострадальный палец и перехватывая за плечо. Снова больно, очень больно. Он сжимает так, что, я уверена, через пару часов проявятся синяки. – Раздевайся, куколка.
– Пусти! – пытаюсь вывернуться, но делаю только больнее. Кричу громко, но меня никто не слышит. Никому не нужна.
Я пытаюсь вырваться и убежать, толкаюсь руками, машу ногами куда попадаю и даже царапаюсь, а потом чувствую очень болючий удар и падаю на пол. Челюсть болит дико, в глазах темнеет, боже… Он ударил меня? Он ударил меня! Ему ничего не стоит сделать со мной что и похуже!
Я пытаюсь встать, падаю, запутавшись в собственных ногах, но потом чудом встаю и делаю шаг до балкона. Урод хватает меня за блузку, разрывая ту по шву, но я успеваю скользнуть за дверь и закрыть замок с той стороны.
Он стучит, ломится, смотрит через стекло на меня своими безумными глазами, пугая до чертиков. Я очень боюсь, что он возьмет что-то и разобьет стекло.
Что мне делать?! Вызвать полицию… Да? Да! Но почему-то я не верю, что они приедут быстро и меня спасут. А мне надо быстро. Тут третий этаж, я не смогу прыгнуть, точно нет.
Мамочка… как мне тебя не хватает…
Достаю из кармана новенький телефон и зачем-то держу балконную ручку второй рукой, словно это может чем-то помочь. Урод все еще ломится, жутко меня пугая, и я открываю контакты, не зная, кому звонить…
А потом взгляд падает на номер Мирослава Сергеевича… Он привез меня и вышел еще покурить, идиотская привычка, которая должна была задержать его около моего дома! С момента моего входа в квартиру прошло не больше пяти минут, хоть по ощущениям и целая вечность, но он не должен был уехать далеко! Именно поэтому он – самое быстрое спасение сейчас.
А я почему-то уверена, что он поможет.
И поэтому я звоню ему.
Я не чувствую даже боли, так мне страшно сейчас. Дрожащими пальцами жму на его контакт и жду самые долгие в мире четыре гудка.
– Уже соскучилась, Принцесса? – говорит Мирослав Сергеевич, поднимая трубку, и почему-то именно в этот момент меня накрывает истерикой.
– Ми… Мирослав Сергеевич, – говорю я дрожащим голосом, прерываясь на всхлипы.
– Соня, что такое?! – он тут же меняется в голосе. – Соня, что случилось? Говори!
– Они тут… а он приставал… а я… Если вы недалеко, пожалуйста…
– Минута. Жди, я быстро! – говорит он и даже не сбрасывает вызов. Ощущение, что просто кидает мобильник на соседнее сиденье и возвращается ко мне.
Он, видимо, и правда был очень-очень близко, секунд через тридцать я слышу из динамика хлопок дверцы машины и бросаю трубку сама. Если бы он не заставил меня принять этот телефон… Что бы я делала?
А потом смотрю через окно в комнату, надеясь, что балкон будет надежной защитой до последнего.
Урод перестает дергать ручку, но он почему-то шарит по моим вещам на комоде. Мне так противно, что хочется плакать. Там стоит косметика, лежит зеркальце, какие-то недорогие, но все-таки украшения… И он все это трогает, бросает на пол, словно что-то ищет. Ограбить решил? Так было бы что брать. Все сбережения на карте, а вещей дорогих у меня отродясь не было.
А потом я вижу и понимаю, что он искал. Что-то, чем сможет разбить стекло. В его безумных глазах плещется веселье, когда он находит большую тяжелую вазу и идет с ней ко мне, растягивая губы в жуткой улыбке.
