– А вот и костерукие, – заметил Авелир, перекрикивая очередной взрыв и обращая внимание Эгина и Лагхи на эту бредовую картину.
– Они что – топятся? – брезгливо осведомился Лагха.
– Едва ли, – мрачно возразил Авелир.
Взрывы наконец закончились. И, несмотря на это, земля под их ногами весьма заметно вздрогнула.
– Что, это наш шар-дер… дев…? – пролепетала Лорма.
– Нет, – мотнул головой Лагха. – Наш шардевкатран сейчас действительно рядом, но он-то как раз внял игре Сорго и бездействует.
При этих словах Лагхи учитель просиял. Ах, «внял игре Сорго», как это звучит!
– Это зашевелились те шардевкатраны, за которыми направились костерукие, – сказал Авелир. – И, судя по всему, зашевелились не на шутку.
Вода из Ужицы исправно прибывала, наполняя расположенные куда ниже уровня моря логовища шардевкатранов, затопляя и самих тварей, и их коконы. Несмотря на всю свою чудовищную измененность, шардевкатраны нуждались в воздухе и боялись воды не меньше, чем обычные дождевые черви. А солнца они боялись еще больше чем воды. Ибо солнце сжигало их кожу за несколько коротких колоколов.
Костерукие тоже очень боялись солнца. А вот вода им была совершенно безразлична. Их тела не нуждались в воздухе для поддержания жизни, ибо ее не было у Переделанных Человеков ни капли. Поэтому костерукие свободно перемещались под водой, не страшась жгучих лучей полуденного солнца. И если на воздухе шардевкатраны были для них почти совершенно неуязвимы, то в воде у костеруких уже имелись определенные шансы.
Эгин с замиранием сердца почувствовал, что сейчас, вот прямо сейчас, наконец-то увидит шардевкатрана при дневном свете – во всем его завораживающем, ужасном великолепии. И он не ошибся.
В самом крупном провале, где хрипели разом несколько водоворотов, вода неожиданно взметнулась вверх разлетающимся во все стороны снопом брызг и из мрачных недр с пугающей быстротой показалась на свет передняя половина шардевкатрана, сжимающего в жвалах-захватах двух обездвиженных костеруких. Несколько мгновений он хранил неподвижность, потом его тело, вздымая волны, дернулось вниз. Но назад дороги не было. Шардевкатран отчаянно рванулся вперед, все его восьмидесятилоктевое тело показалось на поверхности и, грузно ворочаясь в грязи, слепо устремилось прямо на их холм. Теперь стало видно, что задняя часть шардевкатрана сильно изуродована. Похоже, в начале «чистки» он находился довольно близко к поверхности земли и ему нешуточно досталось во время одного из последних взрывов. И там, где чудесная защитная кожа шардевкатрана была содрана, в его плоть вцепились мертвой хваткой семеро Переделанных Человеков, беспощадно разя его ударами своих костяных конечностей.
К счастью для Эгина и его спутников, наблюдавших, затаив дыхание, за приближением шардевкатрана, тварь довольно быстро познала ярость Солнца Предвечного. Стоило шардевкатрану выползти за пределы редеющей пелены пыли, как солнце заиграло мириадами разноцветных огней в каплях воды на его шкуре. И буквально на глазах кожа шардевкатрана начала темнеть, покрываться растущими бурыми пятнами, а вслед за тем пошла трещинами, словно лист пергамента над огнем.
Шардевкатран бешено дергался и извивался. Его тело сокращалось и вновь распрямлялось, он катался по заболоченной пустоши, давя повисших на нем костеруких, и его жвалы-захваты беспомощно взрывали землю, вырывая из нее комья размером с овцу. Но у шардевкатрана не было больше сил, чтобы зарыться обратно в спасительное чрево Медового Берега. Вскоре он затих, источая страшное зловоние, достигшее даже вершины их холма.
Погибли и девятеро костеруких. Одних шардевкатран раздавил весом своей грандиозной туши, другие были убиты солнцем. Похоже, южанин был не прочь очистить Медовый Берег не только от шардевкатранов, но и от костеруких. Кстати, где южанин?
Эгин оторвался от созерцания гибели подземного исполина и обвел взглядом Ваю. Блеснуло стекло дальноглядной трубы. О Шилол! Да ведь южанин пялится с наблюдательной вышки прямо на него, на Эгина! Разглядев выражение лица Эгина в трубу, сволочь приветственно помахала ему рукой. Южанин явно чувствовал себя в полной безопасности и, более того – не сомневался в том, что костерукие при желании смогут защитить его где-нибудь в подвалах дома градоуправителя в течение ближайших двух часов, пока флот южан не высадит на берег пехоту. Та, ясное дело, сможет разогнать любого неприятеля, кроме шардевкатранов.
– Нас заметили, – сказал Эгин, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно.
– М-да? – спросил Лагха, подымая свою трубу и вперяясь в южанина. – Тогда пора выпускать нашего шардевкатрана.
– Но солнце убьет его почти мгновенно, – напомнил Эгин. – Вот где-то через час соберутся тучи и тогда…
– Выпускать надо сейчас, потом будет поздно, и солнце его не убьет. – Буркнул Лагха. – Потому что почтенный Сорго пустит шардевкатрана под землей – строго в направлении дома градоуправителя.
