Следователь проводил птиц рассеянным взглядом: вот и он так же, как эти утки, набрав темп, плюхнулся в расследование, а сейчас чинно плыл, растеряв былую прыть. Он проявил бешеную активность, но, поскольку убийца по-прежнему разгуливал на свободе, она оказалась неэффективной. Отработка перемещений посетителей бара не принесла желаемого результата. Клуб, обычно битком набитый, в ту ночь из-за непогоды пустовал. Кроме Светланы, в заведении находилось всего восемь человек – двое коротали время в баре, двое танцевали, а четверо играли в бильярд. Все они пришли в клуб раньше Светланы, а ушли позже, после ливня.
С Глебом Соловьевым поговорить не удалось, поскольку того дома не оказалось, но, если верить его соседу по квартире, у парня имелось алиби. Между следствием и Василием Денщиковым по-прежнему стояла стена из врачей. Оставалась Надежда Переверзева…
Нужная табличка, ржавая, под номером восемнадцать, обнаружилась на ветхом заборе, не знавшем краски. Петр Петрович дернул калитку. Она оказалась не заперта. Бочком – калитка открывалась наполовину – следователь протиснулся в заросший бурьяном двор. Тенистый участок, засаженный деревьями, не имел ни одной заасфальтированной или выложенной камнями тропинки, и земля, лишенная солнца, не торопилась расставаться со следами недавнего ливня. В саду царила влажная прохлада.
Маленькие мальчик и девочка сидели на корточках возле старой детской металлической ванны, наполненной водой, и завороженно следили за плавающим в ней корабликом. Еще две девочки постарше, на первый взгляд совершенно одинаковые, а на второй взгляд все-таки в чем-то разные, расположившись на расстеленном на траве одеяле, укладывали кукол спать.
В загоне, огороженном сеткой, истерично забегали куры. Петух, предупреждающе выпятив грудь колесом, нервно зашагал вдоль сетки, высоко поднимая лапы.
Кареглазая женщина неопределенного возраста, с бескровными губами и бледной кожей, развешивала на протянутой между деревьями веревке белье. Она оторвалась от своего занятия и с испугом воззрилась на вошедшего.
– Вы, наверное, насчет Светланки? – Женщина вытерла руки о подол застиранного халата и нервно затеребила пуговицу.
– Вы имеете в виду девушку, убитую в парке?
– Ну да… Светлану Миловидову. Мою подругу… с детства… Соседка по телевизору увидела… и мне сообщила…
Она говорила с трудом, делая бесконечные длинные паузы. Договорив, вздохнула с облегчением, как человек, сбросивший тяжелую ношу, и неуверенно махнула в сторону облезлого деревянного строения.
– Мы можем пройти в дом.
Покосившаяся хибара с закрытыми ставнями, когда-то голубая, а сейчас грязно-серого цвета, выглядела так, словно собиралась рухнуть, – если не сегодня, так завтра.
– С вашего позволения я лучше присяду вон на ту скамеечку, чтобы насладиться природой, – следователь указал на широкую доску, водруженную на кирпичи, – и послушаю историю вашего знакомства со Светланой Миловидовой.
Надежда покорно кивнула и принялась за рассказ. Говорила она тихо, и речь ее, лишенная эмоций, усыпляла. Лишь однажды монотонный голос зазвучал изумленно, – когда следователь спросил:
– Вы не знаете, откуда у вашей подруги взялся дорогой перстень с русалкой? – Надежда выглядела удивленной, и следователь пояснил: – Золотая русалка, усыпанная драгоценными камнями.
– Золотая русалка? – вскричала Надежда. – Усыпанная драгоценными камнями? Вы что-то путаете! Света не имела ни одного дорогого украшения! И вообще предпочитала бижутерию, может быть, как раз потому, что не располагала возможностью покупать драгоценности.
Надежда задрожала. Разговор давался ей с трудом.
– Может, все-таки пойдем в дом, попьем чаю? – спросила она голосом человека, мечтающего получить отрицательный ответ.
– Ни в коем случае! Мне здесь хорошо, сижу в прохладе, детишками вашими любуюсь.
– Ребятишки, к счастью, послушные, а то не знаю, как одна с ними управилась бы. Муж мечтал о сыне, а у нас одни дочки рождались. Вот он и ушел… Но я на бывшего не в обиде. Без него спокойнее, а алименты он платит исправно. И дом нам оставил, – она с гордостью оглядела хибару. – Птицу выращиваю, фрукты возле пляжа продаю, отдыхающих на постой пускаю.
Женщина указала на дощатый барак, возле которого стояла сушилка с купальником и двумя пляжными полотенцами. Следователь сначала принял неказистое строение за сарай и теперь внимательно вглядывался, пытаясь обнаружить хоть намек на цивилизацию. Его всегда удивляло, что даже в самых затрапезных местах обнаруживались отпускники, согласные на отдых любой степени некомфортности.
– Но у вас же есть сын!
Петр Петрович посмотрел на малыша. Светловолосый мальчик выловил из воды кораблик и сейчас пытался поставить на него машинку. Машинка падала, и малыш разочарованно кряхтел.
– Скажете тоже…
Хозяйка вскочила и побежала в дом. Вернулась она с белым конвертом.
– Я не знаю, что в нем. Светлана просила передать органам правопорядка, если с ней что-то случится. Вы же правда из органов?
