Убрав со стола посуду, я сложила ее в ушат и, старательно отмывая, поглядывала на мальчишку. Сейчас это слово, как нельзя лучше подходило ему. Озадаченный, немного растерянный он был смущен и зол. Он злился на себя, не понимая, что мы оба находились в одинаковой ситуации – каждый пытался дать другому то, что дать не мог – я не спасу его от одиночества, он не сможет меня защитить меня от зверя. Но в отличие от меня, он не знал никакого другого поведения, кроме своего собственного, и это незнакомое ощущение, от которого тошно и немеет душа в ожидании чего-то неприятного, но неотвратимого, неизбежного, для него было ново. Это как видеть летящую на тебя лавину и понимать, что тебе уже не убежать, и остается лишь смиренно наблюдать, как она несется на тебя, сметая все на своем пути. Это то, что именуется ложью, и мне она была прекрасно знакома. Не буду строить из себя святую – с обеих сторон. Думаю, вранье человек чувствует интуитивно, даже не будучи знаком с ним, не зная, как это зовется и для чего делается. Просто мы с ним реагируем на него по-разному. Это как два человека, которых сбрасывает лошадь, но один просто летит вниз, даже не успевая удивиться, а другой уже сгруппировался, приготовившись к болезненному падению. Хотя, может, я ошибаюсь.
Ночью, несмотря на усталость, мы оба долго не могли заснуть. Я лежала не кровати и смотрела, как мерцают холодные звезды, рассыпанные по черному ночному небу. Крохотный осколок луны светил мне в лицо, и я убеждала себя, что именно она виновата в моей бессоннице. На самом же деле я слушала дыханье Влада и ждала, когда оно станет глубоким и спокойным. Но он не спал. Лежал он на полу и каждый раз, когда он тихонько переворачивался на другой бок, старые доски скрипели так, словно на них танцевал слон.
– Влад… – шепнула я.
– Чего?
– А есть такая трава, ну или ягода, от которой начинаешь кудахтать, как курица. Ну, или покрываешься отвратительными бородавками. Или, к примеру…
– Есть растение, которое делает тебя немым на целую неделю. Хочешь дам?
– Ну и зануда ты, скажу я тебе. Даже разговаривать с тобой не хочется…
– Вот и отлично.
Мы оба замолчали, но, как ни странно, через пять минут я заснула.
А Влад не спал. Всю ночь ему не давала покоя мысль о том, как сильно вырос Фос. Из волчонка, размером не больше овчарки, он вымахал в огромного зверя, выше самого Влада. И всего лишь за последнюю неделю.
Влада сморило ближе к рассвету.
***
Утром мы собрались за шишками.
– А они тоже обладают какими-то необычными свойствами?
Я сидела на кровати и болтала ногами, заплетая свои темно-каштановые волосы в косу, и смотрела, как не всыпавшийся, и оттого еще более косматый, Влад ползал по комнате, собираясь в дорогу.
– Да,– ответил он сонно.
– Какими?
– Орехи вкусные.
– И все?
– А этого мало?
– Нет. Просто я думала, что все, что здесь растет, имеет полезные свойства.
– Вкус, вроде как, тоже – полезное свойство.
– Какой же ты редкостный зануда. Я имею в виду что-то действительно интересное, необычное. Например, как те ягоды.
– Если бы все в этом лесу обладало такими же свойствами, как те ягоды, по этому лесу ходить было бы невозможно. Наступил на травку и вырос у тебя хвост, вдохнул пыльцу с какого-нибудь цветка – и глаза поменялись местами с ушами. Так и шагу не ступить.
– А что, есть и такое?
– Ты о чем именно?
– Ну, чтобы глаза с ушами…
– Нет, – он залез под кровать, пытаясь что-то разыскать там, но как видно, безуспешно. – Но, думаю, зелье такое сварить можно.
Я представила себе, как выглядел бы тот несчастный, кому это зелье довелось бы употребить. Жутковато.
– Здесь где-нибудь растут красивые цветы?
– На востоке.
– Далеко.
– Нет, – сказал Влад, вылезая из-под кровати.
– Тогда давай, пока ты собираешься, я быстренько туда сбегаю?
– Нет.
– Ну, пожалуйста.
– Память у тебя короткая. Забыла уже, как на потолке спала?
– Забудешь такое…
Наконец, он собрался. Оглядев комнату, он пытался понять, отчего ему кажется, что он что-то забыл? Бессонная ночь плохо сказалась на нем – под глазами залегли темные круги, сами глаза красные, ну и, конечно же, брови намертво приросли друг к другу на переносице.
– Вроде бы все, – сказал он. – Пошли.
– Давай зайдем на ту полянку?
Он тяжело вздохнул:
– Ты, как маленькая, честное слово.
– Просто настроение хорошее… – сказала я, нарочито надув губы. Он в очередной раз этого не заметил. – Мы и так всю неделю занимаемся только делами. Можно же хоть немного отвлечься?
– Ладно, идем.
Мы вышли из дома и отправились на восток. Полянка оказалась совсем близко. Сонная муха по имени Владислав еле передвигала ноги позади меня, и это было удивительно, поскольку обычно я плелась в хвосте. Настроение мое значительно улучшилось, когда поняла, что сегодня командовать парадом буду я. Но на всякий случай я аккуратно спросила.
– Может, не пойдем сегодня никуда? Ну их, эти шишки. Посмотри на себя.
Но он лишь молча плелся позади меня, раздираемый зевотой. Я поняла, что сегодня будет очень молчаливый день. Да и Бог с ним. Погода чудесная, солнышко светит, птички поют, а больше ничего и не нужно.
