Очередной удар, обрушившийся на двери, вырвал меня из моего очарования, и вернул к реальности, в которой весь замок содрогнулся под силой неведомого, пытавшегося ворваться в замок. Граф, словно бы тоже отрезвлённый грохотом, громко выругался. Наверное, я бы тоже была в бешенстве, если бы тридцать человек, включая десяток непомерно здоровых охранников, не смогли справиться с врагом, заставляя его светлость самолично выполнять грязную работу. Но тут он, закрыв глаза и с силой выдохнув, вдруг заговорил голосом, полным нежности. Он говорил с ними тоном, каким строгий отец ругает своего нерадивого, несмышленого, но горячо любимого ребенка.
– Что вы тут делаете, сумасшедшие?
Взгляд Графа все еще был рассерженным, но уже становился мягче и словно бы глядел с немым укором. Гром удара снова прокатился по замку, но Граф словно и не обращал на него внимания.
– Какого черта вы все тут собрались? Это что, грабли? Господи, кто дал Анюте грабли? Анюта, отдай их охране. Аккуратнее… Боже мой, да заберите их у нее, она же сейчас покалечит кого-нибудь! Ирма, ради Бога убери сковороду. – и тут лицо Графа изменилось до неузнаваемости, став нежным, почти ласковым. – Глаза б мои вас не видели… Где вы все должны быть? Что я вам говорил на такой случай?
– Мы не собираемся отсиживаться в комнатах, пока это чудовище громит наш дом! – крикнул мужской голос из толпы. Граф закатил глаза и развел руками:
– А что вы можете сделать? Закопать его вот этой лопатой, или может, причесать граблями? Или надеялись, что он сам умрет от смеха, когда увидит вас и ваше вооружение? Вы же знаете, на него даже не все заклинания действуют, а собрались в бой, вооружившись зубочистками.
– Граф, что происходит?
– Почему он пытается проникнуть сюда?
– Он никогда так раньше не поступал. Он ведь даже к воротам близко не подходил?
– Что ему нужно? – вопросы сыпались один за другим, но Граф остановил их движением руки.
– Я не знаю. – сказал он, и тут я совершенно четко поняла, что он врет. Не знаю как, понятия не имею почему, но я просто знала это. Намного тише, чем говорил до этого, он сказал. – Но я знаю, что если вы сейчас не уберетесь отсюда, я вас отправлю задавать ему эти вопросы лично.
– Не сердись, милый, мы просто хотели помочь. – раздался голос Ирмы откуда-то с задних рядов.
– Ну, так помогите мне! Останьтесь в целости и сохранности. Больше от вас ничего не требуется. Амалия! – он повернулся к той самой блондинке. – Проследи, чтобы все они разошлись по своим комнатам. – потом он снова обернулся к людям и сказал. – Заприте засовы, забаррикадируйте двери всем, чем можно, и чтобы я никого из вас не видел в коридоре, пока я не разрешу.
Женщина кивнула и окинула взглядом людей. Еще какое-то время они молча стояли, терзаемые сомнениями, пока Граф не рявкнул.
– Идите!
Народ нехотя потянулся к лестнице, переговариваясь и оглядываясь на оставшихся в холле Графа и Косого. Я не смела даже пошевелиться , так и застыв в своем укрытии. Думаю, сейчас не самый лучший момент, чтобы застенчиво выйти из-за колонны и пытаться всех убедить, что на самом деле я не подслушивала, а подсматривала. Решила улизнуть, как только представится возможность. Когда Граф и Косой остались одни (по крайней мере, они так думали), Граф тихо попросил Косого принести книгу. Тот молнией кинулся по лестнице, не говоря ни слова.
Граф остался один. Вот тут-то и случилось самое интересное. За дверью наступила гробовая тишина, замок перестал содрогаться, и все стало так, будто ничего и не было. Все стихло. Граф застыл посреди холла. Он склонил голову, словно думал о чем-то, и казалось, внезапно наступившие затишье его ничуть не удивило. Словно он знал, что так будет. Словно он этого ждал. В наступившей тишине было что-то гораздо более пугающее, чем громовые раскаты и прогибающаяся под тяжестью ударов дверь. Да, это было затишье перед бурей. В воздухе чувствовалась наэлектризованность. Каким-то неведомым образом было ясно, что тот, кто стоял за дверью, никуда не ушел. Он по-прежнему был там и никуда не собирался. Более того, я знала кто там, я его чувствовала кожей, и те жуткие ощущения, который он рождал во мне, я не перепутаю ни с чем и никогда. Я знала, что это он, еще с того момента, как проснулась в своей комнате, просто знание это сидело так глубоко, что всплыв на поверхность стало откровением даже для меня самой. Это был Фос.
