– Никто не погнался за мной, не пустился в погоню. Я долго скиталась по лесу в поисках другой деревни. Не против я была бы и встретить какого-нибудь отшельника, затерявшегося где-то в глуши леса. Но спустя месяц скитаний (может – больше, может – меньше), ни одной живой души мне не встретилось. Я питалась, чем придется, в основном тем, что находила на земле, деревьях, кустах. И в какой-то момент я просто отчаялась и перестала искать. Бесцельно бродя по лесу, я совершенно случайно вышла на огромную поляну. Представь мое удивление, когда я увидела замок, который гордо возвышался на фоне голубого неба. Тогда он был в два раза меньше и ниже, чем сейчас, но уже был прекрасен. Гордый, неприступный, сверкающий стеклами окон, словно редкий драгоценный камень. Знаешь, почему-то у меня не было ни секунды сомнения. Да и терять мне было уже нечего.
***
Я поняла, что сижу на кухонном табурете и вытираю слезы. Я ненавидела это обезумевшее стадо. Я подошла к Ирме и обняла. Ее тело было таким теплым и так нежно пахло ванилью.
– Дикие звери. – прошептала я. – Нелюди.
– Да, наверное… Как и все мы, впрочем. Просто люди. Не спеши винить их за то, чем мы с тобой от них не отличаемся.
Она сказала это тихо и спокойно, словно выбилась из сил.
– Как это понимать? Ты, что простила их? Они же…
– Они просто защищали то, что им дорого, только и всего. Пусть тебя не смущают их методы. В свое время, когда родятся твои дети, еще неизвестно, на что пойдешь ты, защищая их.
– Вы же не сделали ничего плохого?
– Верно. Не сделали. – сказала Ирма. – Но так уж устроен человек. Он боится всего, что не в состоянии контролировать, мало кому удается победить этот страх. Еще меньше тех, кто считает, что вообще есть смысл его побеждать.
Честно говоря, я ничего не поняла. Она тихонько отстранилась от меня и посмотрела. Никогда не умела читать по лицам, никогда не понимала подтекста, не умела читать между строк. Вот и сейчас я смотрела на Ирму, и мне казалось, что в глазах ее была благодарность. Вот только за что? Она улыбнулась мне, отвела глаза и поднялась со стула.
– Все это было так давно, а я все еще не научилась воспринимать все это, как прошлое. – она поднялась со стула и теперь ходила по кухне и собирала мокрые полотенца, а потом развешивала их на длинной деревянной жердине. Потом она встрепенулась и улыбнулась. – Я это к чему? В тот момент, когда я в этом нуждалась больше всего, Граф помог мне.
И тут мне стало интересно, как давно это было? Сколько ему лет? Я спросила у Ирмы.
– Не знаю, моя хорошая. Это было очень, очень давно. Но вот что я знаю точно, что с той поры он не изменился. Сейчас он выглядит так же, как в тот вечер, когда открыл мне двери.
– А сколько тебе лет?
– Не знаю.
– То есть, как – не знаешь?
Ирма засмеялась, а потом посмотрела на меня, и глаза ее, такие живые, блестящие, полные шарма и такой неуловимой притягательности, тоже смеялись.
– В тот день, когда Граф дал мне крышу над головой и защиту, в качестве небольшого сувенира, он заколдовал меня. Узнав, что мне всего шестнадцать, он тогда очень удивился. Сказал, что что бы со мной ни произошло, оно отняло у меня, по меньшей мере, лет тридцать. Сама-то себя я не видела, да и не до того мне было, но я знаю, что он не соврал, потому что чувствовала я себя и того хуже. Помню, как сейчас – он наклонился и поцеловал меня в лоб, а потом сказал, что отныне я забуду про возраст. И я забыла.
Я раскрыла рот от изумления.
– Что, даже приблизительно не знаешь?
Она помотала головой, блеснув загадочной улыбкой.
– Не знаю, и знать не хочу. Может шестьдесят, а может шестьсот. С тех давних дней много воды утекло. Кто ж знает? – она улыбалась мне, как улыбается женщина, прекрасно знающая, как она хороша. – И знаешь, что?
– Что? – засмеялась я.
Она перешла на шепот, лукаво улыбаясь мне.
– По-моему, это самый лучший подарок, который можно сделать женщине. Заставь женщину забыть о возрасте – и старость никогда не придет к ней, – она подмигнула мне и показала язык.
– Ведьма… – улыбнулась я.
– А то… – засмеялась она.
Ирма набрала полный чайник воды и поставила его на огонь.
Повисло молчание, но оно не было неловким. Оно было необходимым. Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем внутри меня все улеглось. Мне снова захотелось говорить с Ирмой. О чем угодно, лишь бы просто слушать ее голос.
– А что, все остальные пришли так же, как и ты? – спросила я.
– В смысле, всех ли гнали вилами и факелами? – засмеялась она – Нет, не все. Но многие, к сожалению. Или к счастью? Одна из служанок осиротела, другая пришла сюда вместе с годовалым сыном, спасаясь от варваров, спаливших дотла ее деревню. Есть те, кто уходил из дома в поисках новых приключений или лучшей жизни. Просились переночевать, да так и оставались навсегда.
– И Граф никого не выгоняет?
