Десять лет Вадиму Коляде в грёзах являлось чудное видение – удивительная девушка с белыми волосами, словно только что из аниме. И вдруг она явилась к нему во плоти там, где он и представить не мог – в Арктике, на атомном ледоколе, на котором Вадим оказался совершенно случайно.Так реальна ли она, или это был лишь горячечный бред после полученной травмы?
– Вадь Максимыч, глянь, погоды какие стоят чудесные! – заглянул взъерошенный старший матрос Игнатюк Марат Матвеевич – вот такой интернационал в лице сорокапятилетнего выходца Архангельской области, – коренастый, краснолицый, сильный мужик.
Вадим оторвался от чтения «увлекательнейшего» романа Александра Дюма, ещё бы «Войну и мир» взял с собой, остолоп. Почему-то не вспомнил, что с интернетом в море проблемы, книгу бросил в последний момент, первую, которую увидел в библиотеке родительского дома.
Посмотрел в иллюминатор каюты, встал, решив, что Марат Матвеевич прав.
Не за чтением же он отправился в это путешествие, если можно так сказать. А как, собственно? На экскурсию? В приключение? Увлекательное и незабываемое.
Вадиму Максимовичу Коляде исполнилось двадцать восемь лет. Он объездил весь мир, во всяком случае, все относительно доступные направления. От Азии до Африки, от Австралии до Канады. Где-то пешком, проверяя молодецкую удаль, желудок на крепость и мозг на отбитость, где-то валялся на пляжах, изображая тюленя в коме, иногда торчал на экскурсиях. В юности от безделья, для повышения кругозора, чтобы удивить очередную подружку, сейчас всё чаще по делам.
Последний год выдался тяжёлым, отвратительным. От онкологии ушёл отец. Слишком быстро, совершенно неожиданно, оставив сына и жену неподготовленными для подобного удара.
Можно ли быть готовым к подобному? Они оказались не готовы.
Вадим давно занимался делами компании отца. Собственно, никогда, даже в периоды юношеского максимализма, сына Коляды не посещала идея, что он не продолжит дело, в которое отец вложил не только деньги, но и душу.
Северный морской путь. Грузоперевозки.
Начинал Максим Фёдорович простым мотористом после мореходки. Закончил владельцем заводов, газет, пароходов, в буквальном смысле.
Несколько рыбоперерабатывающих фабрик – не лидеров на рынке, но приносящих стабильный доход, – газеты местных новостей на малой родине и главного детища всей жизни – компании, занимающейся морскими грузоперевозками не где-нибудь, а в Арктике, которую любил всем сердцем.
Об этой самой Арктике и грезил отец последние полгода своей жизни. Говорил о ней, говорил, говорил…
Собирался навестить любимые края, обещал, что непременно выберется летом. Покажет сыну ещё раз всю красоту, мощь, пространство, от которого дух захватывает…
Вспомнит с женой молодость, ведь именно там они познакомились.
Не дожил. Не успел. Не победил.
Мать погрузилась в депрессию после потери мужа, повиснув на шее Вадима пудовым камнем, выдворив из его жизни всех представительниц женского пола.
Никому не нужны чужие проблемы, даже за деньги. Се ля ви.
Он уговорил мать на посещение психолога, после – психотерапевта с обязательной медикаментозной поддержкой, что постепенно, но дало результат.
Прежняя женщина уже не вернётся, но рождалась новая, готовая жить дальше.
Сам Вадим продолжил заниматься тем, чем занимался последние годы – руководил компанией. Решал миллионы дел одновременно, от крошечных, которые давно делегировал, но они всё равно всплывали и рикошетили с оттяжкой, до заключения крупных контрактов.
И все эти месяцы после смерти отца не находил себе места. Словно что-то важное ушло из его жизни, и это что-то не отец, а что… понять не мог. Нечто фундаментальное, держащее на планете Земля похлеще гравитации. Хоть самому к психологу иди.
Ещё и сны эти дурацкие, не дававшие покоя ночами, которые и привели его сюда. В Арктику, к суровой красоте и просторам, от которых глаз не отвести… бы, но не работало почему-то.
Не пора ли подумать о таблеточках, Вадим Максимович?..
То сны тебе. То красота Северного морского пути. То романтика Арктики.
Вышел на палубу, запахивая рабочую куртку, в которой предпочитал ходить, чтобы не выделяться из команды. Словно здесь каждая собака не знала, кто живёт рядом с каютой капитана, и что этот кто-то делает здесь.
Печаль свою прогоняет, малахольный.
Это время от времени отчётливо читалось в глазах команды. Вадим понимал причины.
Он родился с серебряной ложкой во рту, получил лучшее из возможных образований, отдыхал там, где хотел, никогда не замечал, сколько стоит тарелка супа в ресторане – просто ел.
Ему не нужно было нести вахту, думать о том, на что кормить семью, сколько стоит обучение в институте для старшего, конструктор на день рождения для младшего, на что купить понравившиеся серьги для жены.
Даже детей и жены у него не было. Свободен и богат. Какую печаль гоняет?
Не объяснишь тому, у кого супчик жидковат, проблемы мелкого жемчуга.
Да и наплевать.
Здесь самому бы разобраться, поставить мозги на место. Обозначить цели, смести препятствия, продолжить жить.
Долго, счастливо. Желательно вечно, или пока не надоест.
Вадим уставился на тёмно-серую, почти чёрную воду за бортом. Ближе к горизонту расстилался казавшийся бесконечным лёд, сверкающий на солнце, которое не собиралось убегать в закат.