— Ты выглядишь уставшей, дочка, — мама ставит на стол тарелку с пирогами, которые принесла для Маруси, но я-то знаю — это для меня. Она всегда печет, когда чувствует, что мне плохо.
— Я в порядке, — отвечаю вяло.
Мама садится напротив, берет мои руки в свои.
— Поль, я же вижу.
Я отвожу взгляд.
— Это из-за Влада?
Молчу.
— Значит — да.
Мама вздыхает.
— Слушай сюда, — ее голос становится твердым, как когда-то в детстве, когда я не хотела делать уроки. — Мужчины — они все такие. Мой отец пил, твой — иногда погуливал. Но дом был, еда на столе, дети одеты-обуты.
— Мама, это не....
— Терпи.
Одно слово. Как удар.
— Терпи, — повторяет она, сжимая мои пальцы. — Ради Маруси. У нее должен быть отец. Дом. Обеспеченная жизнь. Ты думаешь, если разведешься, будет легче?
Я смотрю на фото на полке — Влад держит Марусю на плечах, оба смеются.
— Он... он старается, — шепчу я.
— Вот видишь, — мама кивает.
— Дело в том, что… — замолкаю. Нет, я не смогу сказать ей об измене. — Влад стал холоден. Уже давно.
Мама фыркает.
— Холоден, — машет рукой, — ерунда. Главное — чтобы деньги в дом носил, ребёнка любил. Остальное.... переживешь.
— Но мне так одиноко.…
— Глупости! Цени то, что у тебя есть, Поля. Деньги есть — займись собой, Марусей, своими делами, найди увлечение. Или второго ребёнка заведи, чтобы мужа покрепче привязать! Что ты вцепилась во Влада? Что пристала к нему? Это у тебя от безделья!
Она достает из сумки баночку варенья — малинового, моего любимого.
— На, поешь сладенького. И перестань грустить. Ты — сильная.
Видимо, настолько сильная, чтобы молчать. Чтобы улыбаться. Чтобы притворяться. Мама обнимает меня.
— Все наладится, доченька.
Я киваю.
И знаю — не наладится.
Я просто должна смириться.
*****
— Во сколько закончится ужин? — спрашиваю, пока глажу рубашку Влада.
— Думаю, не быстро закончим.
— Почему?
— Дело в том, что возникли небольшие трудности. Придется включить все свое обаяние, чтобы уладить проблемы. Ну и напоить их как следует, — смеется.
Кошусь на Влада. Он чувствует мой взгляд.
— Поля, потом я сразу домой, клянусь.
Киваю.
Но не верю.
Слишком Влад покладистый. Всеми силами старается угодить мне. Только любви в этом не чувствуется.
Перед выходом он целует меня в лоб. Как сестру.
Я звоню Паше и прошу его посидеть с Марусей. Он не задает вопросов и сразу соглашается.
Спустя полчаса сижу в машине с потухшими фарами у ресторана, где проходит деловая встреча, пальцы судорожно сжимают руль. В зеркале заднего вида — мои глаза, широкие, словно у загнанного зверя.
Я не должна этого делать, — шепчет мне разум, но сердце уже рвется наружу, требуя правды, какой бы горькой она ни была.
И вот, через час, ресторанный порог освещает их в ярком свете — Влад, двое мужчин и девушка. Длинные темные волосы, ниспадающие волнами на обнаженные плечи. Платье — черное, обтягивающее, с разрезом до самого бедра.
Просто деловая встреча. Просто коллега, — повторяю про себя, как мантру.
Они прощаются с мужчинами, и Влад открывает перед девушкой дверь своей машины. Его машины. Той самой, где на заднем сиденье до сих пор валяется плюшевый зайка Маруси.
Может, муж просто подбросит коллегу до дома…
И тогда — поцелуй. Не дружеский, не мимолетный. Страстный. Я резко откидываюсь на сиденье, словно получаю удар в грудь. Воздух перестает поступать в легкие, перед глазами пляшут черные точки.
Нужно дышать. Просто дышать.
Завожу двигатель и следую за ними, держась на почтительном расстоянии. Они даже не пытаются скрываться — его машина спокойно едет по центральным улицам, будто ему нечего бояться. Будто я дура, которая сидит дома и верит каждому его слову.
Хотя так и есть.
Мы сворачиваем к элитному жилому комплексу. Конечно. Не в какой-нибудь дешевый мотель, нет. Только лучшие апартаменты для его любовницы.
Они исчезают за воротами, и я остаюсь одна — с бешено стучащим сердцем и телефоном в руке.
Пишу:
«Как дела? Маруся ещё не спит, спрашивает, когда придешь».
Отправляю.
Ответ приходит быстро:
«Поля, пока не все обсудили. Прости. Поцелуй доченьку за меня».
Медленно опускаю голову на руль. И тогда приходит осознание. Я больше не могу. Не могу притворяться. Не могу закрывать глаза. Не могу быть удобной.
Влад продолжал врать мне, глядя в глаза. Клялся.
Телефон звонит. Паша.
— Все в порядке?
— Да, просто хотел узнать, как ты. Маруся уже спит.
— Спасибо, — мой голос звучит чужим, надтреснутым. — Я.... Я скоро вернусь.
Вешаю трубку и в последний раз поднимаю глаза на освещённые окна. Где-то там мой муж, моя любовь, мой родной человек целует другую женщину.
Любовница
Моя любовь к Владу только крепнет. Мне все больнее осознавать, что он не мой. От меня отвернулись подруги.… Влад так и не нашел время познакомиться с ними. Алена и Настя лишь убедились в своих подозрениях, что я для Влада лишь развлечение.
Мне очень одиноко. Я не знаю, что делать дальше.
Когда я разговаривала с Аленой последний раз она сказала:
— Прижми его к стенке, вот тогда и осознаешь всю глубину его любви.
Сегодня мы после делового ужина наконец исследуем квартиру. Выполняю все его фантазии. Влад любит играть.