Когда я учился на первом курсе, Рюк очень некрасиво поступил с девушкой, которая мне нравилась. Тогда идиотский спор закончился плохо, и девушка после Зимнего бала в академию не вернулась, а я пообещал себе, что однажды отплачу Рюку той же монетой. Но, я не такой, как Рюк. И мне сейчас непонятно, почему вдруг в какой— то момент мне показалось это слабостью? Я не буду выставлять Молли на посмешище на балу, как это однажды сделал Рюк с Энни. Осталось донести эту истину до Андреаса, который ставил на меня и очень рассчитывает забрать деньги!
Я постучал в дверь комнаты друга, но ответом мне была тишина. Но я настойчиво стучал снова и снова, пока не услышал грохот и возню. Кто бы сомневался? Почти полдень, а Андрес еще дрых. Пары он, похоже, прогулял и не испытывал по этому поводу никаких угрызений совести.
– Ты че, как рано? – сонно спросил он и отступил в сторону, позволяя мне пройти. В комнате Андреаса, как всегда, был бардак. Из— за этого она казалась меньше, чем на самом деле. Остатки какой— то еды, тут же куски металла для работы с артефактами, здесь же учебники и тетради, пять кружек и три стакана. Во всех что— то на дне плещется. В парочке я заметил плавающую плесень.
– Время обеда. Какое рано? Соберись, ты толком не учишься, артефакты делаешь через одно место, – спросил я. – Ты свинюшник у себя убрать не хочешь?
Я демонстративно пнул валяющуюся на полу майку и прошел дальше. Не хватало только трусов на люстре. Желательно красных, приманивающих деньги!
– Ты что, мамочка, что ли? – недовольно отозвался Андреас, но майку с пола поднял. – Зачем пришел Дерейк? Не верю, что просто так. И сильно сомневаюсь для того, чтобы прочитать мне лекцию о чистоте.
– Я отказываюсь от спора, – произнес я, наблюдая за реакцией друга. Она могла быть абсолютно разной. Но Андреас, кажется, не очень— то и удивился.
– Надо же… – протянул он. – И что так? Там вполне себе приятный куш.
– Меня не интересует куш. Я просто не буду в этом участвовать.
– Ну ты и так в этом участвуешь, Дерейк.
– Участвовал, – педантично поправил я. – Сейчас передумал. Пусть победит наглейший. Я – не он.
– То есть, значит, я могу претендовать на победу? – хитро поинтересовался Андрес, явно собираясь вывести меня на эмоции. Я прекрасно знал, что Молли ему, как кость поперек горла. Это тот вариант, когда девушка одновременно нравится, недостижима и бесит.
– Не можешь, – отрезал я.
– И почему же? – ощерился он.
– У тебя нет шансов. Мне нравится Молли. Я нравлюсь Молли точно. На Зимнем балу ничего не закончится. Никакого серебряного танца не будет. Мы пара. Самая настоящая пара, а не ради мести, спора или еще чего— то.
– А если она тебя пригласит? – хитро поинтересовался я.
– Я сделаю так, чтобы не пригласила.
– Признаешься? – Андреас задал тот вопрос, отвечать на который мне совершенно не хотелось.
– Нет. – Я отрицательно мотнул головой. – Ни к чему. Она про спор не знает, и пусть все так и будет. Если ты ей расскажешь…
– Ой, не пытайся придумывать угрозы, – отмахнулся Андреас. – Я ей не расскажу. Не бойся. Хотя…она со своими артефактами, уже в печени сидит! У меня совсем не осталось клиентов. Даже ты ходишь с ее кольцом! – обиженно заявил он.
– Потому что это удобно и красиво. А ты виноват сам. Ты стал ленив. Делаешь некачественные вещи.
– Ой да ладно! – отмахнулся Андреас. – Ты мне лучше вот что скажи. После матча будет же вечеринка?
– Андреас! Какая вечеринка? А если мы не победим? Кто такие вещи планирует?
– Ну, во— первых, в себя надо верить! А во— вторых… даже если не победите, напиться с горя – это тоже искусство. А ко мне все не уместятся…
– Андреас… – угрожающе начал я, понимая, в какую сторону клонит друг. Но нет. Совершенно точно нет.
– Ну что, Андреас? Ну серьезно, давай соберемся у тебя? У тебя места больше…
– Нет.
– Да почему «нет»?
– Я за вами свиньями, после осенней вечеринки неделю дом приводил в порядок! Больше не пущу. И я тебе об этом еще в прошлый раз сказал!
– Я парням обещал… – начал давить на жалость друг, но таким меня точно не проймешь.
– Андреас, ты обещал парням, что вы будете пить в моей комнате? – поинтересовался я, поражаясь наглости некоторых.
– Ну да. Говорю же… в мою не влезут все.
Мне хотелось его придушить, правда, но вместо этого я просто сжал кулаки покрепче и вышел из комнаты, на всякий случай, еще раз бросив через плечо.
– Нет! И даже не думай об этом!
Эрика
Я натянула капюшон пониже на глаза и устремилась в сторону спортивного корпуса. День матча с «Гарпиями» выдался солнечный, зимний и выходной, а я вместо того, чтобы спать и наслаждаться погодой, с утра пораньше плелась на триеровку и ненавидела весь мир. С действительностью меня смирили только две чашки кофе и вкусная булочка, но слопала я все это перед тренировкой и подозреваю, что пожалею при первом же сальто. Когда в полете пирожок, бултыхаясь в кофе, задорно делает кульбит в желудке – это, скажем прямо, неприятно.
– Привет! – По дороге меня нагнал поразительно свежий и активный Дерейк в легкой куртке нараспашку и приобнял за плечи. – Почему ты меня не дождалась? – спросил он слегка обиженно.
