На исходе сумрачного дняТеплый луч вдруг обласкал меня.Пробежал легко по волосам,Хоть того и не заметил сам.Теплый луч, скользни по мне потом —Над моим заброшенным крестом.<p>«Есть время любить…»</p>Есть время любить,Есть – писать о любви.Зачем же просить:«Мои письма порви»?Мне радостно —Жив на земле человек,Который не видит,Что времени снегДавно с головойТу девчонку занес,Что вдоволь хлебнулаИ счастья, и слез…Не надо просить:«Мои письма порви!»Есть время любить,Есть – читать о любви.<p><code>Кто говорит, что умер Дон Кихот?</code></p><p>Алексей Каплер – Юлии Друниной</p><p><emphasis>Из переписки</emphasis></p>ТелеграммаСкучаю совсем не то, просто потрясен ужасно, что не могу тебе звонить в комнату когда угодно, отвык жить отдельно, не рассчитан вестибулярный аппарат, теряется равновесие.
Опять Каплер.Телеграмма из МосквыДжанкой, поезд тридцать первый, вышедший Москвы двадцать четвертого декабря, вагон тринадцатый, место двадцать пятое. Пассажиру Друниной.
Доброе утро.
Каплер.Телеграмма из Москвы в ЯлтуСовершил утром твою честь марш-бросок до Маяковской. Просто не могу налюбоваться, какой я хороший. Моя дорогая, как обидно, что не могу ничего необходимого сказать. Целую тебя по количеству километров, нас разделяющих. Подсчитай.
Твой муж товарищ Каплер.Факс из Голливуда в Планерскоемиссис ДрунинойМоя родная, любимая, всегда знал, ты самая красивая, очаровательная на свете. Оказывается, что так в самом буквальном смысле. Целую.
Твой мистер Каплер.Телеграммаиз Киева в ПланерскоеПогулял с тобой по Киеву. Нам понравилось. Выезжаю в Москву на твое любимое заседание.
Командировочный человек.Телеграммаиз Вильнюса в МосквуМоя родненькая, самая отвратительная, точнее, отвращающая от всех. Я ел на обед сбитые сливки – вот все грехи.
Твой Шар. 
