Мастер детективной интриги, король неожиданных сюжетных поворотов, потрясающий знаток человеческих душ, эксперт самых хитроумных полицейских уловок и даже… тонкий ценитель экзотической кухни. Пожалуй, набора этих достоинств с лихвой хватило бы на добрый десяток авторов детективных историй. Но самое поразительное заключается в том, что все эти качества характеризуют одного замечательного писателя. Первые же страницы знаменитого романа «Ты шутишь, наверное?» послужат пропуском в мир, полный невероятных приключений и страшных тайн, – мир книг Джеймса Хедли Чейза, в котором никому еще не было скучно.
Кен Брэндон открыл наружную дверь и вошел в прихожую.
– Это я! – крикнул он. – Ты где?
– Ну где я еще могу быть?.. Конечно, на кухне! – ответила жена. – Ты что-то рановато сегодня.
Он прошел в хорошо оборудованную кухню и остановился возле двери. Жена готовила ужин.
Брэндоны были женаты уже четыре года, и за это время чувства, которые Кен испытывал к жене, не потеряли своей свежести. Стройная блондинка, скорее соблазнительная, чем красивая, Бетти Брэндон была не только замечательной хозяйкой, но и высококвалифицированной медсестрой. Она работала у доктора Хайнца, самого известного гинеколога в Парадиз-Сити. Кен зарабатывал в неделю на пятьдесят долларов меньше, чем Бетти, что его несколько задевало, но он помалкивал, так как зарплата Бетти позволяла им вести простую, но приятную жизнь: иметь два автомобиля, домик в пригороде и даже откладывать немного денег.
Кен работал в страховой компании Парадиз-Сити. У него была твердая зарплата, но, чтобы сравняться с женой, он часто работал сверхурочно, тогда как Бетти строго придерживалась расписания. Она уходила из дома в 9.45 и возвращалась в 18 часов. Такой распорядок дня ее вполне устраивал, так как давал возможность убраться в доме и приготовить ужин Кену, который никогда не приходил в одно и то же время.
Пользуясь разными поваренными книгами, Бетти каждый вечер готовила вкусные блюда.
– Не подходи ко мне, Кен, – быстро проговорила она, так как заметила в глазах мужа знакомый блеск и, по опыту зная, что это означает, поспешила принять соответствующие меры. – Ты появился не вовремя. Я готовлю сложное блюдо.
Кен широко улыбнулся:
– Это не бывает не вовремя. Отложи-ка все, дорогая! Давай сначала проверим, на месте ли наша спальня, а потом я угощу тебя самой лучшей едой. Пошли!
Но Бетти оттолкнула его:
– Нет, Кен, погоди! Спальня на месте и пока подождет. Мы никуда не пойдем! Я готовлю суп с ракушками, и поверь мне, ни в одном ресторане не приготовят его лучше, чем я.
– Суп с ракушками?
Кен подошел к кастрюле и приподнял крышку.
– Кен! Прочь руки!
Он быстро опустил крышку на место.
– Пахнет хорошо.
– Еще бы. Так что же произошло?
– Сначала выпьем чего-нибудь. – Он достал из холодильника бутылку джина и бутылку мартини. – У меня есть новости.
– Подожди пять минут, – попросила Бетти.
Кен унес обе бутылки в гостиную, приготовил два коктейля, закурил сигарету и удобно устроился в кресле.
Бетти не нужно было подгонять. Через десять минут она появилась. Кен к тому времени уже выпил часть своей порции.
– Ну и что же тебя привело в такое состояние? – спросила она, усевшись в соседнее кресло. – Что нового? – Она взяла бокал.
– Кое-что есть. – Кен улыбнулся. Он чувствовал себя несколько захмелевшим. Пил он редко и только джин-мартини. – Откровенно говоря, дорогая, я перенес некоторое потрясение, если можно так выразиться. Сегодня меня вызвал к себе Стернвуд. Ты ведь знаешь, в каких случаях он это делает. В тех случаях, когда собирается устроить разнос. Вот я и подумал, что меня ожидает нечто подобное. Мелькнула даже мысль, что он хочет меня выгнать. В действительности все оказалось иначе. Он открывает новую контору в Сикомбе и хочет, чтобы я ее возглавил. Представляешь! Он убежден, что это золотое дно и я должен начать его разрабатывать. Что я мог сказать? Со Стернвудом ведь не спорят. Короче говоря, перед тобой новый директор в Сикомбе.
– Сикомб? – Бетти широко раскрыла глаза. – Но это же негритянский район!
– Не совсем так. Это рабочий район. Там живет много белых.
– Какого рода страховки?
Кен одобрительно кивнул. Его жена хорошо соображала.
– Ты попала в самую точку. Идея Стернвуда – страхование детей. За умеренную плату мы будем страховать их на все случаи жизни. В Сикомбе примерно пятнадцать тысяч потенциальных клиентов.
Бетти задумалась.
– После того как ты занимался только богатыми клиентами, думаешь, тебе это понравится?
– У меня не было выбора. Это в некотором роде вызов.
– Значит, ты директор. И сколько же тебе прибавили?
Кен скривился.
– Ставка та же самая, но добавляется пятнадцать процентов комиссионных. Стернвуд не делает подарков. Если его предположения верны – а я думаю, что это так, – это может обернуться крупной суммой.
– Какой же именно?
– У меня не было времени подсчитать. Все будет зависеть только от меня.
Бетти вздохнула:
– Когда ты начинаешь?
– Контора готова. Начинаю завтра. Меня, правда, смущает одно обстоятельство, но с этим ничего…
Бетти взглянула на него:
– Мне кажется, тебя многое должно смущать. Так что же тебя смущает?
– У Стернвуда есть дочь. Она должна работать вместе со мной. По его словам, в страховом деле она так же компетентна, как и я. Она будет заниматься в конторе делами, а я буду ходить по домам. Не очень-то приятно работать с дочерью Стернвуда. Придется крутиться изо всех сил, и хотя я не собираюсь бездельничать, все-таки…
– А какая она, Кен?
– Не знаю. Расскажу после того, как завтра увижу.
– Пошли к столу.
Во время еды Бетти сказала:
– Мне кажется, она должна быть соблазнительной.
